deni_didro (deni_didro) wrote,
deni_didro
deni_didro

  • Mood:
  • Music:

Как СССР развалили своя же элита и спецслужбы изнутри. Ч-2.

Моей Родине, которой я хочу совершенно другую судьбу.

У истории короткая память,
но длинные руки.
Те, кто делают историю, не задумываются,
что её ещё предстоит написать.
(Т. Абдрахманов.)


Продолжение.
"Между тем в описании приписок, которые существовали в СССР, есть одна крайность: отдельными историками они гипертрофированы до немыслимых пределов. По ним выходит, что чуть ли не все предприятия и учреждения страны только тем и занимались, что выдавали «на-гора» липовые показатели. Это, конечно, абсурд.
По этому поводу приведу одно вполне обоснованное мнение, взятое из Интернета (автор — lex kravetski):

«…Это как же надо было постараться, чтобы подделать всю статистику! Ведь статистика до того как попасть в газеты, попадала в статистические сборники. Их тоже надо было подделать, а то кто-то обязательно обнаружил бы совпадение. Можно, конечно, и совсем уничтожить, но вот беда — эти сборники до сих пор лежат в библиотеках и архивах. Значит, не уничтожили. Но ведь до сборников были еще документы для внутреннего пользования. И они тоже сохранились. Значит, подделаны были и они. Статистика в этих сборниках должна была согласовываться с внутренними данными по предприятиям. То есть, подделывать надо было сразу на заводах — ведь по этим отчетам шла оплата. Для этого минимум директора всех заводов должны были состоять в сговоре— никому не захотелось бы сесть за чужую растрату. Но и этого мало. В сговоре с ними должны были состоять все транспортные отделы. Причем, внешние тоже— железная дорога, порты. Отчеты на предприятиях должны были быть согласованы с отчетами по отделам, значит, начальники отделов тоже были в заговоре.

Воистину, чудовищная организация! Охватывает треть страны. И при этом оставшиеся две трети ничего не знают. КГБ, я понимаю, тоже. Могут все. Они были настолько ловкими, что умудрились уничтожить всю «белую бухгалтерию», оставив только «черную», в день распада СССР. Преклоняюсь перед ними…

Статистика нужна в основном не для публикации в газетах, а в управлении производством. Производством любого рода. С поддельной статистикой им просто не удалось бы управлять. Мечты о том, что в СССР все руководители верили друг другу на слово, конечно, внушают оптимизм, но реальности не соответствуют. Поэтому все дотошно документировалось. Каждая транзакция. Гораздо дотошнее, чем сейчас. Тогда за расхождение в цифрах не штрафовали, а сажали. Поэтому та статистика даже надежнее, чем нынешняя.

Объясняю еще раз: статистика велась раздельно. То есть, ей не только одна организация занималась. Госкомстат только обобщал данные. А собирал их каждый завод отдельно. Так вот, статистика совпадает. То есть, если ее подделывали, то только в масштабах всей страны. Все должны были быть в этом завязаны. А если все завязаны, то зачем ее вообще было подделывать?..

Приписки есть всегда и везде, в любой ситуации, где существует отчетность, и награды или порицания (в чем бы они не выражались: в орденах или в банковских переводах) зависят от информации, изложенной в отчетности. Что нам прекрасно доказали не столь давние происшествия с «Энроном» или столь громкое дело «Корпорации ДЭУ» несколькими годами ранее. Учитывая тоталитаризм в СССР и возможные кары (намного весомее, чем на демократическом Западе), я бы не стал преувеличивать масштабы приписок.

Не будем голословными — вернемся к самому громкому и раскрученному «узбекскому делу». Узбекистан тогда рапортовал о сдаче 6 млн. тонн хлопка, в реальности же собирал чуть более 5 млн. То есть масштаб приписок составлял менее одной шестой. Как делались приписки — (надеюсь, вы не считаете, что каждый шестой вагон следовал пустым?) — путем завышения качества хлопковолокна. То есть, под видом самого низкокачественного хлопка грузили линт, улюк — то, что уже хлопком не считается, но внешне на него весьма похоже. Естественно, платились взятки тем, кто закрывал на это глаза. Как итог— не соблюдались нормы, падало качество тканей.

Приписать «на голом месте» невозможно, всегда есть контролирующие органы, и всех взятками не заткнешь. Особенно учитывая реалии того времени, когда подпольные миллионеры ездили на «Жигулях» и закапывали золото на огородах, а за взятку в 100 тысяч (господи, какие смешные деньги по нынешним масштабам — всего пара престижных автомобилей по «рыночной цене») светил «вышак». Можно маневрировать с сортами, пересматривать нормы, но вот так взять и высосать из пальца миллион тонн чего-либо — невозможно, если не впадать в конспирологию и не выдумывать некий вселенский заговор по припискам…»

Повторим, что в Узбекистане многие знали о приписках, в том числе и Рашидов. Не случайно он практически во всех своих выступлениях перед парт- и хозактивом республики повторял о том, что приписчиков ждет суровое наказание. И его слова не расходились с делом: ежегодно в республике на скамью подсудимых отправлялись десятки махинаторов от хлопка. Другое дело, что ситуация в лучшую сторону от этого не менялась, поскольку план по хлопку продолжал расти и соблазн урвать от него жирный кусок толкал многих людей на скользкую дорожку махинаций.

Та же ситуация была и с коррупцией, которая ширилась по мере того, как рос управленческий аппарат. В итоге в конце 70-х имел место неуправляемый рост численности работников аппарата управления — он вырос на 2 млн. 200 тысяч человек, или на 14,2 %, в то время как общая численность работающих увеличилась только на 9,8 %. Легкие нефтяные деньги, которые полились в страну с конца 1973 года, явились той лакомой добычей, на которую устремила свои взоры алчная часть советской бюрократии.

Специалисты в области борьбы с коррупцией различают два ее вида: административный и так называемый захват государства. В СССР налицо был первый — то есть предоставление незаконных или законных, но только для избранных, льгот и благ с целью получения выгоды и без изменения существующих законов и правил. Этот вид коррупции существует в большинстве стран и является гораздо меньшим злом, чем коррупционный захват государства. Чтобы сравнить эти два вида достаточно взглянуть на то, что сегодня происходит в России, где победил именно захватнический вариант, при котором коррупционеры влияют на разработку и принятие законов, норм, правил и т. д., из которых потом возможно извлечение выгоды («захватчики», к примеру, отменили такую судебную норму как конфискация имущества, которая в СССР существовала десятки лет).

Между тем, как это ни странно, но коррупция в СССР очень часто выступала в качестве… прогрессивного рычага в экономике, поскольку стимулировала ленивого советского чиновника к более эффективной деятельности и устраняла несовершенства законодательства. Советская система во многих своих частях была настолько неповоротлива, что очень часто требовалось смазывать ее шестеренки… взятками, чтобы она лучше заработала. Как пишет историк А. Шубин:

«Мотивом коррупции в СССР в значительной части случаев была не личная корысть взяткодателей, а их заинтересованность в результатах дела, так сказать — «общественный интерес». Так, например в начале 80-х была арестована группа снабженцев, обеспечивавших поставку стройматериалов и оборудования в сельские хозяйства Пензенской области. Мотив преступления большинства фигурантов этого дела — обеспечить пензенские колхозы, совхозы и мехколонны стройматериалами и оборудованием. Если бы централизованное распределение могло работать нормально, то и смазывать поставки взятками было бы не нужно. Сами поставки были вполне оправданы…

На судах по делам о коррупции то и дело вскрывалось странное противоречие— по версии следствия через руки обвиняемых шли тысячи рублей, но при этом в других эпизодах дела они же уличаются в том, что, рискуя свободой, настаивают на ста рублях. В деле фигурирует и сумма в 10 рублей за оформление наряда на 23 тонны труб. Конечно, отдельные высокопоставленные взяточники (сколько их потом оказалось в правящей касте РФ?) брали по 2–3 тысячи рублей, но более типична была коррупция размером от 10 до 300 рублей на человека. Но даже в наиболее громких делах фигурируют подаренные халаты, десятки тысяч рублей, золотые украшения. Сейчас, когда украденные средства можно вложить в украденные же предприятия, эти масштабы советской коррупции вызывают разве что грустную улыбку. Отсутствие легальной частной собственности ограничивало возможности вложения украденных средств (синдром миллионера Корейко), что ограничивало масштабы коррупции — во всяком случае в сравнении с нынешними…"
"Кавказские республики всегда имели мощное лобби в кремлевской, и около нее, власти, что и объясняло привилегированное положение этих республик по сравнению с остальными. Кавказцы не только входили в высший кремлевский ареопаг — в Политбюро (И. Сталин, Г. Орджоникидзе, Л. Берия, А. Микоян), но и возглавляли многие учреждения, игравшие определяющую роль в советской внешней и внутренней политике. Например, такие «мозговые центры», как Всесоюзный Институт Системных исследований Государственного Комитета по науке и технике при АН СССР и Институт мировой экономики и международных отношений. Первым руководил грузин Джермен Гвишиани — выдвиженец Л. Берии и супруг единственной дочери советского премьера Алексея Косыгина, второй — армянин А. Арзуманян, который был женат на сестре жены другого влиятельного советского политика — Анастаса Микояна (в годы горбачевской перестройки к власти в институте придет Е. Примаков, который является выходцем… из столицы Грузии города Тбилиси).

Отметим, что в Институте Гвишиани в течение нескольких лет работал Егор Гайдар, который уже после развала СССР возглавит ельцинское правительство «шоковых реформ». Как верно напишет историк А. Шевякин, касаясь работы этих институтов: «Эти и многие другие, интересующие заокеанскую сторону учреждения в конечном итоге попали под западное влияние и стали выразителями воли Америки. Еще в застойные годы они прошли длительную эволюцию и в конце концов превратились в продолжение информационно-аналитических подразделений транснациональных корпораций».

Оплотом национализма и откровенной русофобии были в 1970-е годы три прибалтийские республики. Особенно в этом отношении выделялась Эстония, которую (и я это хорошо помню) в России иначе как фашистской никто не называл. Тамошняя молодежь в открытую называла советскую власть оккупационной и призывала свое правительство отделиться от СССР."
"Отметим, что в 1970-х общая ситуация с коррупцией в СССР усугубилась. С каждым годом количество уголовных дел, возбужденных по фактам взяточничества и должностных хищений в СССР росло. Так, в 1975 году эти цифры равнялись: 4039 (взятки) и 58 821 (должностные хищения), в 1976–4311 и 59 946, в 1977–4162 и 61 029, в 1978–4501 и 62 425, в 1979–5291 и 64 751. Та же ситуация наблюдалась и в Узбекистане. Правда, как и прежде, среди привлеченных к уголовной ответственности лиц по этим видам преступлений почти не было представителей высшей власти, поскольку судьбу их могла решать только Москва. А она редко трогала номенклатуру высшего звена, исходя из принципа «своих не обижать». Лишь иногда эта традиция нарушалась, но не потому, что кто-то во власти пытался изменить сложившуюся систему, а исключительно в силу клановых разногласий (как это было, к примеру, с делом «Океан»)."
"Конец 70-х в советской историографии принято называть «застоем». Хотя на самом деле это определение верно лишь отчасти — применительно к политической системе, где действительно царил определенный застой мысли и кадров. Что касается экономики, то она продолжала развиваться и рост ее составлял 2–4 %, что по западным стандартам вообще нормально. Как пишет историк А. Шубин:

«Суть понятия «застой»— не в прекращении развития. Это было общество со стабильной структурой. Чтобы уйти от эмоциональных оценок, можно назвать этот период равновесием, или стабильностью. Производство росло, благосостояние повышалось (правда, рост благосостояния переставал поспевать за ростом потребностей), но общество оставалось таким же, как и десять лет назад. Перемены были настолько медленны, что еле заметны глазу.

Стабильность советской системы времен застоя обеспечивалась ростом благосостояния большинства населения. Среднемесячная зарплата в 1980–1985 годах выросла с 168,9 до 190,1 рубля в месяц, а зарплата рабочих— со 182,5 до 208,5 рубля. Доход от подсобного хозяйства составил в 1980 году 7 % от общего дохода населения, в том числе у колхозников — 27,5 %, а в реальности, возможно, и больше. С добавлением различных выплат и льгот среднемесячная зарплата в народном хозяйстве возросла с 233 до 269 рублей. Уровень жизни населения можно замерить и иначе. Важный показатель, характеризующий качество жизни, — количество родившихся и умерших на 1000 человек. В 1975 году рождаемость составила 15,7, а смертность— 9,8. В 1985 году рождаемость продолжала расти и составила 16,6, а смертность— 11,3. В 2005 году рождаемость составила всего 10,2, а смертность — целых 16. По этим показателям (как и по многим другим) Российской Федерации далеко до СССР.

Разумеется, существовало и социальное расслоение. В 1980 году в СССР 25,8 % населения получали без учета льгот доход ниже 75 рублей, а 18,3 %— выше 150 рублей (в РСФСР уровень жизни был выше среднесоюзных показателей на 4,9–5,2 %). Таким образом, средние имущественные слои количественно преобладали, что характерно для развитого индустриального общества с социальным государством…»

Отметим, что во второй половине 1970-х цены в СССР стали несколько расти, однако этот рост не коснулся товаров первой необходимости. Еще в 1975 году Совет Министров пытался «раскрутить» Политбюро на повышение цен на все виды вин, на бензин, на некоторые сорта водки и все виды бальзама, повышения тарифа на такси, а также стоимости авиабилетов. Однако Брежнев наложил на это дело вето, справедливо посчитав, что подобное повышение выгодно лишь Госплану и Минфину, которые таким образом стремились свою бесхозяйственность, неумение руководить экономикой закрыть «добычей» 1–2 миллиардов рублей за счет повышения цен. «Вы этот миллиард хотите взять у собственного государства, у народа!», — заявил Брежнев руководителем Госплана и Минфина.

Между тем по мере роста доходов советских граждан, нарастал товарный дефицит. Он был вызван, в частности, тем, что предприятия, гонясь за прибылью, намеренно отказывались выпускать товары дешевого ассортимента, ориентируя свое производство на товары более дорогие, которых выпускалось значительно меньше. В итоге всем этих товаров не хватало. Но даже они сметались с прилавков в одночасье либо простыми покупателями (ведь их зарплаты постоянно росли), либо самими продавцами, которые использовали дефицит как внутреннюю «валюту» при взаиморасчетах с «нужными людьми».

Вымыванию дешевого ассортимента из продажи весьма способствовала и плановая реформа 1979 года. В итоге снабжение Центра и республик было неравнозначным."
Теперь по началу Афганской войны: "Все началось в апреле 1978 года, когда в Афганистане произошла так называемая Саурская революция, в результате которой афганские левые в лице Народно-демократической партии (НДПА) свергли короля Мухаммеда Дауда. В итоге к власти в стране пришли: писатель Нур Мухаммед Тараки, который занял пост президента, и офицер Хафизулла Амин, занявший кресло премьер-министра. Поскольку НДПА стояла на позициях марксизма, естественно, Советский Союз не мог остаться в стороне от этих событий и взялся всеми силами помогать молодой афганской революции. Тем более, что долгие годы Афганистан входил в сферу интересов СССР и тот не мог бросить стратегически важного партнера в трудную минуту.

Тем временем саурская революция принесла Афганистану больше проблем, чем спокойствия. Дело в том, что в НДПА существовало два крыла — «Хальк» и «Парчам» — которые между собой враждовали. И теперь, после прихода к власти, противоречия между ними только усугубились. В результате в стране начались репрессии и «парчамистам» пришлось уйти в подполье, а их лидер Бабрак Кармаль нашел убежище в Чехословакии. А весной 1979 года начались массовые волнения в нескольких афганских провинциях. Из-за этого в афганском руководстве обострились противоречия, которые привели к тому, что Амин начал теснить Тараки, явно собираясь полностью взял власть в стране в свои руки. Этот захват произошел в сентябре, после того как Амин физически устранил Тараки (он был задушен). Это убийство переполнило чашу терпения Москвы, поскольку погибший входил в число друзей Брежнева.

Отметим, что до этого момента кремлевское руководство не собиралось вводить войска в Афганистан, полагая, что это вторжение принесет лишь одни неприятности. Но после гибели Тараки и агентурных сведений о том, что Амин хочет пойти на дружбу с США, большая часть кремлевских руководителей стала склоняться к тому, чтобы решить этот вопрос военным путем. Особенно настаивали на этом варианте «силовики»: Юрий Андропов (председатель КГБ) и Дмитрий Устинов (министр обороны).

Историки до сих пор спорят, что стояло за этой инициативой силовиков: просчет, вызванный ловкой дезинформацией спецслужб США и Израиля, или наоборот — злой умысел, должный помочь мировой закулисе начать кроить карту мира по своим глобалистским лекалам. Особенно много подозрений падает на Андропова, поскольку он являлся одним из самых информированных людей в советском руководстве. По этому поводу приведу мнение историка В. Шурыгина:

«Именно Андропов был тем человеком, чье слово окончательно убедило Брежнева решиться на ввод войск. Напомню, что на совещании у Брежнева по афганскому вопросу руководство Генштаба ВС СССР (Н. В. Огарков, С. Ф. Ахромеев и В. И. Варенников), а также главнокомандующий Сухопутными войсками генерал армии И. Г. Павловский до принятия окончательного решения политическим руководством СССР выступали против ввода войск, так как считали, что внутренние конфликты афганское руководство должно разрешать исключительно самостоятельно, наше военное присутствие спровоцирует развязывание боевых действий и приведет к усилению мятежного движения в стране, которое в первую очередь будет направлено против советских войск, а слабое знание обычаев и традиций афганцев, особенно ислама, национально-этнических и родоплеменных отношений поставит наших воинов в весьма тяжелое положение.

После столь резких и однозначных возражений военных Брежнев, который всегда прислушивался к позиции Генштаба, несмотря на уже сложившееся у него убеждение вмешаться в ситуацию в Афганистане, заколебался. В этот момент слово взял Андропов. Опираясь на некие «данные агентуры» он заявил, что ЦРУ США в Турции (резидент в Анкаре Пол Хенци) проводят операцию по созданию «Новой Великой османской империи» с включением в нее южных республик из состава СССР, что США уже подготовили батареи ракет «Першинг» к тому, чтобы в ближайшие месяцы развернуть их в Афганистане, и это ставит под угрозу наши стратегические объекты, в том числе космодром Байконур, что после переворота в Афганистане Пакистан готов начать разработку афганских урановых месторождений для создания ядерного оружия. После этого выступления Брежнев свернул дальнейшую дискуссию и приказал готовить операцию по вводу войск.

На последовавшем затем 12 декабря 1979 года заседании Политбюро Андропов вместе с Устиновым, Громыко и Тихоновым были основными разработчиками постановления по вводу войск.

Сегодня мы знаем, насколько сильны были позиции советской разведки в США. И представляется более чем сомнительным, что председатель Комитета госбезопасности не знал об истинных намерениях Америки в Афганистане и о том, чем там занималось ЦРУ. Совершенно очевидно, что Андропов не мог не знать, что никакие ракеты к переброске в Афганистан не планируются и что «атомный проект» Пакистана проводится не с помощью афганских месторождений, а с помощью южноафриканских месторождений и научного потенциала ЮАР…

Я убежден, что Андропов блефовал сознательно. Являясь более чем информированным человеком, допущенным в высшую касту управления, он, поняв полное «обрусение» «красного проекта» и невозможность его «модернизации» в соответствии с изначальным планом, под который он и был когда-то создан, действовал по принципу «чем хуже — тем лучше», стремясь максимально ослабить СССР и перевести ситуацию в ту, которую в итоге спровоцировал один из его «подсоветных» М. С. Горбачев…»

Повторимся, что решение о вводе советских войск в Афганистан принимал узкий круг членов Политбюро. Под этим решением в тот исторический день 12 декабря подписались: Брежнев, Андропов, Громыко, Устинов, Черненко, Пельше, Суслов, Кириленко, Гришин, Тихонов. На заседании присутствовал всего лишь один неголосующий кандидат в члены Политбюро— заведующий Международным отделом ЦК КПСС Борис Пономарев. Что касается отсутствующих членов Политбюро, то с ними ситуация выглядела следующим образом.

Косыгина, который все еще никак не мог оправиться после инфаркта, беспокоить вообще не стали. А вот трем другим членам копию документа отослали по месту их пребывания: Кунаеву в Алма-Ату, Щербицкому — в Киев, Романову — в Ленинград. Таким же образом информировали и кандидатов в члены Политбюро, в том числе и Шарафа Рашидова. А ведь он из всех перечисленных был наиболее осведомленным в этом вопросе человеком и прекрасно отдавал себе отчет, чем чревато вторжение войск в такую страну, как Афганистан. Вспомним, что на протяжении долгих десятилетий именно Узбекистан вел широкую дипломатическую работу в афганском направлении и Рашидов, который почти 30 лет находился в руководстве республики (со времен своего президентства), объездил Афганистан вдоль и поперек и был лично знаком со многими его руководителями. Однако советоваться с ним по вопросу ввода войск никто из кремлевского руководства не захотел, уведомив об этом лишь постфактум.

Впрочем, если принять за истину версию о том, что за этим решением стоял злой умысел советских глобалистов, которые были заинтересованы в том, чтобы помочь мировой закулисе (США и Израилю) взорвать и расколоть исламский мир (особенно после иранской революции 1979 года), то игнорирование мнения таких людей, как Рашидов, вполне объяснимо. Понятным становятся и последовавшие вскоре события, в том числе и рождение на свет пресловутого «узбекского дела», которое было продолжением того же раскола мусульманского мира уже в пределах СССР. Впрочем, об этом речь еще пойдет впереди.

Принимая решение о вводе войск в Афганистан, кремлевское руководство было уверено в том, что ни руководство среднеазиатских республик, ни тамошнее население не станет чинить этому препятствия или выражать какое-либо недовольство. Об этом же телеграфировал в США и американский посол в СССР Тун."
Продолжение следует...

Сертификат на никнейм deni_didro, зарегистрирован на http://deni-didro.livejournal.com/
Интернет-реестр никнеймов
Tags: Бизнес на крови. Госпереворот., Кризис, Мифы и мифотворчество., Мифы о СССР., Познавательно., Правда и мифы, СССР, Спецслужбы., Статистика., Тайны истории., Экономика., мифы истории., новейшая история. аналитика., память
Subscribe
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments