deni_didro (deni_didro) wrote,
deni_didro
deni_didro

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Как прервалась кровная линия Филиппа и Александра Македонских.

Мы пишем не историю, а жизнеописание, и не всегда в самых славных деяниях бывает видна добродетель или порочность, но часто какой-нибудь ничтожный поступок, слово или шутка лучше обнаруживают характер человека, чем битвы, в которых гибнут десятки тысяч, руководство огромными армиями и осады городов.

(Плутарх. Александр.)

Она же не уклонилась от меча и ран, не вскрикнула, как это обычно делают женщины, но умерла, как умирают храбрые мужи, достойно блюдя славу своего древнего рода, так что, казалось, самого Александра можно было видеть в лице его умирающей матери. Кроме того, уже испуская дух, она, говорят, привела в порядок волосы и прикрыла ноги одеждой, чтобы даже ее мертвое тело имело вполне подобающий вид.
(Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога.)

Похороны Александра были долгими, но гораздо дольше продолжался кровавый поминальный пир. После раздела гигантской империи наступил отрезок времени, получивший у историков наименование «период диадохов» (323–280 годы до н. э.). Более чем на 40 лет слово «достойнейшего» повергло в полосу бесконечных войн территорию от Балкан до Индии.

Александр Великий.
Ситуацию описывает Юстин.

Так, Македония, вследствие того что ее вожди разбились на враждующие группы, обратила оружие против собственной своей плоти, обагрила мечи, которыми сражалась против врага, кровью своих же сограждан и, словно лишившись рассудка, сама стала себе рубить руки и калечить себя.

Период диадохов (наследников) весьма сложный и запутанный из-за множества имен и событий; чтобы не утомлять читателя, скажем лишь, что после жестокой междоусобицы Греция и Македония навсегда превратятся в третьеразрядные государства, а некогда могучая, а ныне опустошенная Азия даст дорогу новым претендентам на мировое господство: Риму и Карфагену. Мы лишь обратим внимание на судьбу тех, в ком текла хотя бы капля крови Александра или Филиппа; в особенности отметим новое для античности явление: женщины гораздо активнее боролись за власть, чем мужчины. Ожесточенно сражались не только те, что имели какие-то видимые права на наследство Александра; не остались в стороне даже особы, что мельком соприкоснулись с Александром, либо его отцом, Филиппом.

Как и следовало ожидать, приняла участие в работе этой кровавой мельницы Олимпиада. Ее не допустил к власти Филипп, Александр боготворил мать, но не позволял вмешиваться в государственные дела, македоняне не потерпели бы, чтобы над ними царствовала женщина – и тогда властолюбивая женщина решила реализовать себя через внука. (Роксана все же родила долгожданного сына, в честь отца его назвали Александром.)

Ко времени смерти Александра Олимпиада жила на своей родине – в Эпире – фактически на положении изгнанницы. Чтобы иметь какое-то влияние, ей необходимо было вернуться в Македонию, которая была занята ненавистным Антипатром. Властолюбивая женщина внимательно следила за войной диадохов и наконец обратилась за помощью к сильнейшему из них – Эвмену. По Плутарху, «Олимпиада приглашала его приехать и взять на себя воспитание и защиту малолетнего сына Александра, против которого постоянно строились козни».

Эвмен был слишком занят борьбой в Азии, единственное, он поклялся в верности Олимпиаде. Что ж, Олимпиада умела не только ждать, но и действовать. В 317 г. она все же вернулась в Македонию с помощью Полиперхонта и царя Эпира. Вместе с ней прибыла Роксана и шестилетний внук Александр.

Олимпиада.
Македоняне встретили с восторгом мать знаменитого военачальника. Однако своей мстительностью Олимпиада и погубила свои же планы. Когда читаешь, как эта женщина обошлась со своими подданными, становится понятно, откуда в Александре появилась звериная жестокость, которая лишь иногда вырывалась наружу.

Прежде всего Олимпиада убила сына Антипатра – Никанора; второго сына, Иоллая (которому приписывают участие в отравлении Александра), в живых не застала, но приказала разрыть его могилу. Затем царица казнила сотни знатнейших македонян – якобы сторонников Антипатра.

Македоняне в ужасе отвернулись от той, которую еще недавно радостно приветствовали; и как только оставшийся сын Антипатра – Кассандр – вернулся в Македонию, защитить Олимпиаду было некому. Она вместе с невесткой Роксаной и внуком удалилась в укрепленный приморский город Пидну. «Ей сопутствовали, – пишет Юстин, – Деидамия, дочь царя Эакида и падчерица Фессалоника, пользовавшаяся известностью благодаря имени отца своего Филиппа, а также много жен знатных людей – свита более блестящая, чем полезная».

Олимпиада взяла с собой всех слонов, оставленных Кассандром в македонской столице, – оружие грозное, но в осажденном городе не принесшее ничего, кроме дополнительных трудностей.

Царица не имела сил даже совершать вылазки против осаждавших. Единственное, что ей оставалось, – это надеяться на помощь союзников: царя Эпира и Полиперхонта; однако у тех руки были связаны междоусобной борьбой.

Шел месяц за месяцем, в крепости иссякли запасы продовольствия. Скудные пайки получало лишь регулярное войско, а те добровольцы, что присоединились к матери Великого Александра, умирали мучительной голодной смертью, та же участь постигла и местное население. Вскоре Олимпиада лишилась конницы, – она пошла в пищу. Слонов пытались кормить мелконарубленными бревнами, но животные умирали одно за другим. Город наполнился разлагающимися телами людей и животных. Трудно становилось дышать этой гнилью и трупным запахом. Еще более невыносимой картина людских страданий стала весной, когда солнце пригревало, и процесс разложения усилился.

В начале весны 316 года остатки войска потребовали у Олимпиады либо сдачи города, либо увольнения. Она сдала город злейшему своему врагу, получив обещание сохранить ей жизнь.

Кассандр легко дал подобную гарантию, потому что не мог запросто убить мать Александра. Даже Александр казнил своих врагов только с одобрения войскового собрания. Но кровавая вендетта была запущена: род Антипатра и род Александра боролись, не зная жалости, на полное уничтожение; и уж недавнее убийство Олимпиадой брата Никанора и разорение могилы Иоллая Кассандр простить не мог. Как не мог оставить в живых этот огнедышащий вулкан, постоянно грозящий накрыть и его, и всю Македонию раскаленной лавой, – имя ему Олимпиада.

О плане по уничтожению матери Александра и его реализации рассказывает Юстин:

Кассандр созвал народное собрание, чтобы выведать, какое решение оно склонно принять относительно Олимпиады, а сам подучил родственников тех, кто был ею казнен, надеть траурные одежды и принести жалобу на ее жестокость. Македоняне, возмущенные, забыв об уважении к ее былому величию, осудили ее на смерть. Угасла в них память о том, что благодаря сыну и мужу ее они не только жили в полной безопасности от соседей, но добыли себе величайшие богатства и власть над всем миром.

Однако с приведением приговора в исполнение возникли большие проблемы.

Когда Олимпиада увидала, что на нее упорным шагом надвигаются вооруженные воины, она сама пошла им навстречу в царской одежде, опираясь на двух служанок. При взгляде на нее убийцы остановились, пораженные воспоминаниями о ее былом царском величии и об именах стольких царей своих, пришедших им на ум при виде ее.

Тогда Кассандр заменил воинов македонянами, родственники которых были убиты по приказу Олимпиады. Эти действовали более решительно.

Она же не уклонилась от меча и ран, не вскрикнула, как это обычно делают женщины, но умерла, как умирают храбрые мужи, достойно блюдя славу своего древнего рода, так что казалось, самого Александра можно было видеть в лице его умирающей матери. Кроме того, уже испуская дух, она, говорят, привела в порядок волосы и прикрыла ноги одеждой, чтобы даже ее мертвое тело имело вполне подобающий вид.

В осажденной Пидне вместе с Олимпиадой оказалась дочь Филиппа Фессалоника. Дочь не от Олимпиады, а, согласно Павсанию, от Никасиполиды; неизвестно, приходилась она женой или любовницей Филиппу, – у последнего в достатке было и тех и других.

Фессалонике повезло больше – Кассандр, стремившийся породниться с правящим македонским домом, взял ее в жены. И все же дальнейшая судьба ее очень печальна; наиболее подробно о конце еще одной представительницы македонской династии рассказывает Юстин:

После смерти Кассандра и сына его Филиппа, умерших один вскоре после другого, супруга Кассандра, царица Фессалоника, спустя немного времени была убита сыном своим Антипатром, хотя и вымаливала у него жизнь, заклиная его грудью матери, его вскормившей. Поводом к матереубийству послужило то, что после смерти мужа, при разделе царства между братьями, Фессалоника, как казалось, была более благосклонна к Александру. Преступление Антипатра показалось всем тем более тяжким, что не было никаких признаков вероломства со стороны матери.

Роксана – жена Александра – также не осталась в стороне от борьбы за призрачный трон мировой империи. Эта восточная красавица недолго убивалась по безвременно почившему мужу, не тратила время на плач о своей горестной судьбе, а немедленно избавилась от соперницы – последней жены Александра. По свидетельству Плутарха, «до крайности ревнивая и страстно ненавидевшая Статиру, она при помощи подложного письма заманила ее и ее сестру к себе, обеих убила, бросила трупы в колодец и засыпала землей, причем Пердикка знал об этом и даже помогал ей».

Самый могущественный из диадохов также предпочитал избавляться от лишних претендентов на македонский трон, тем более у него имелся дежурный вариант. Плутарх пишет, что «Пердикка приобрел огромную власть – тем, что повсюду таскал за собой Арридея – эту куклу на царском троне».

К своему несчастью Пердикка продолжил соперничество с Птолемеем. Как мы помним, попытка отнять тело Александра закончилась неудачно, теперь он начал войну с Птолемеем и намеревался не только завладеть телом Александра, но и самим Египтом. Дела пошли совсем не так, как планировал Пердикка: потерпев военную неудачу, он был зарезан собственными телохранителями.

Александр.
Положение Роксаны после смерти могущественного покровителя стало совсем бедственным. Македоняне не слишком уважительно относились к азиатке и ее ребенку-полукровке. Диадохам совершенно ни к чему был наследник Александра – они освоились во владениях, доставшихся от раздела империи, и не желали над собой никакого царя. А вот Олимпиаде внук был весьма кстати.

Роксана с ребенком после долгих скитаний в обозе Пердикки перебралась в Эпир, затем вместе с Олимпиадой оказалась в Македонии.

Невольно Олимпиада погубила невестку и собственного внука. Ведь Роксана вместе с ней находилась в осажденной Пидне, после падения которой попала в плен к Кассандру. Последний не мог уничтожить вместе с матерью и шестилетнего сына Александра, но и отпускать потенциального соперника не желал. Роксана вместе с сыном в течение пяти лет жили в крепости Амфиполя.

Надежная охрана не позволяла узникам даже общаться с внешним миром. Роксана забыла и о претензиях на трон, и о достойной жизни вообще, но о наследнике Александра помнили диадохи и периодически использовали как знамя. По сообщению Юстина, один из них, Антигон, начиная «справедливую войну против бывших своих союзников, повсюду распространяет слух, что хочет отомстить за смерть Олимпиады, убитой Кассандром, и освободить из амфиполитанского плена сына царя своего, Александра, и его мать».

В ответ Кассандр ликвидирует самый главный повод для войны: по его приказу Роксану и ее сына убивают. А что же Антигон? Он после смерти законного наследника Александра объявляет себя царем; царские титулы присваивают также Кассандр и Лисимах, более скромного Птолемея царем Египта провозгласило войско. Так смерть несчастного мальчика добавила миру сразу столько царей.

Барсина – дочь сатрапа Артабаза – была первой женой Александра; от этого брака имелся сын с громким именем Геркулес (Геракл). Впрочем, ни громкое имя, ни положение первой жены не стали поводом для каких-то притязаний. Когда умер Александр, женщина с сыном спокойно жили в Пергаме и надеялись так же тихо продолжать существовать, ни на что не претендуя. Обычное человеческое желание было непонятно окружающим, когда вокруг велась беспощадная борьба за власть; у некоторых исследователей даже возникли сомнения: существовал ли вообще Геркулес?

И тем не менее причастность к Александру решила судьбу и этих безобидных людей самым жестоким образом. Все тот же могильщик семьи Александра – Кассандр, опасаясь, «чтобы на царский престол Македонии не возвели (из уважения к имени отца) сына Александра – Геркулеса (Геракла), которому было уже больше 14 лет, отдает приказание тайно убить его вместе с матерью Барсиной, а тела их забросать землей, чтобы совершение погребального обряда не вызвало подозрения в том, что они убиты». Барсина с сыном были убиты незадолго до гибели Роксаны с последним отпрыском Александра.

Еще одна яркая звезда на окрашенном кровью небосклоне – Клеопатра – дочь Олимпиады и родная сестра Александра. Эта женщина боролась за место под солнцем с помощью брачных союзов.

Первый брак Клеопатры с царем Эпира Александром был омрачен ужаснейшим событием (об этом рассказывается в начале нашего повествования). Прямо во время свадебного пира был убит ее отец – царь Македонии Филипп. Видимо, это событие и повлияло на то, что многочисленные попытки Клеопатры связать себя брачными узами терпели неудачу.

Муж Клеопатры оказался не столько царем Эпира, сколько отчаянным авантюристом. В качестве предводителя отряда наемников он отправился в южную Италию. На стороне Тарента он воевал с италийскими народами; в конце концов рассорился с тарентийцами и был убит на чужой земле.

Клеопатра вдовствовала более семи лет и растила в качестве регентши сына Неоптолема. Спокойно править Эпиром за малолетнего сына помешала Олимпиада: Антипатр выжил ее из Македонии, и властолюбивая женщина отняла Эпир у своей дочери. Впрочем, дочь не была в обиде на мать, ибо сама мечтала о большем. К моменту смерти Александра Великого Клеопатра почувствовала вкус власти и захотела сменить маленький Эпир на что-то более существенное. Естественно, она не могла обойтись без могущественного помощника.

Из множества диадохов Клеопатра выбрала телохранителя Александра Леонната, которому от раздела империи досталась Малая Фригия. Не считаясь с условностями, Клеопатра сама предложила себя в жены Леоннату и попросила от него всего лишь единственную вещь – захватить Македонию. Жених дал согласие на брак. Еще бы! Породниться с сестрой Александра значило многое, а по складу характера Леоннат напоминал первого мужа Клеопатры, так что новое приключение его окрылило. Бывший телохранитель собрал войско и направился к невесте; ему удалось добраться до Македонии, но в сражении с греческой конницей этот искатель приключений погиб.

Вдове, так и не ставшей женой Леонната, пришлось подыскивать нового кандидата в мужья. Искала Клеопатра недолго; с аналогичным предложением она обратилась к самому влиятельному из диадохов – Пердикке. Он также не стал отвергать руку и сердце, довольно известные в мире, способные «добавить к его могуществу царское достоинство». Но Пердикка не спешил; оказалось, что он к этому времени успел попросить руки дочери правителя Македонии – Антипатра. Союз был деловой: Никея, дочь Антипатра, понадобилась диадоху, чтобы «легче получать из Македонии пополнения из новобранцев, – рассказывает о причине Юстин. – Антипатр предугадал эту хитрость, и Пердикка, добиваясь одновременно двух жен, не получил ни одной».

В общем-то, основным препятствием для брака явилась смерть очередного жениха в стране пирамид.

Клеопатра продолжала пользоваться спросом среди наделенных властью мужчин. Следующим ее руки добивался властитель Каппадокии и Пафлагонии – Эвмен. «Он отправляется в Сарды к Клеопатре, сестре Александра Великого, чтобы ее слова вдохнули мужество в центурионов и высших военачальников, которые, наверное, будут убеждены, что царская власть достанется той стороне, к которой примкнет сестра Александра. Столь велико было преклонение перед величием Александра, что все пытались завоевать благосклонность, используя его священное имя, даже обращаясь к помощи женщин» (Юстин).

Клеопатра отвергла предложение Эвмена: возможно, ей показалось недостаточно благородным его происхождение – Эвмен родился в семье бедного херсонесского возчика, но скорее всего ее остановила непрочность нынешнего положения жениха. Клеопатра попросила Эвмена удалиться, чтобы македоняне не подумали, что она является причиной раздора.

Эвмен попадет в плен к своему бывшему товарищу Антигону. Антигон приказал не давать ему пищи, и Эвмен в течение двух или трех дней умирал голодной смертью. Когда же войско внезапно выступило в поход, умирающего Эвмена добили.

Гибли все, к кому лишь мысленно прикоснулась та, чей свадебный пир одновременно стал погребальным для отца. Cвататься к ней продолжали еще 15 лет. Ее руки просил Кассандр, но она не могла принять предложение от палача Олимпиады и детей Александра. Не пришелся ей по вкусу и хозяин Фракии – Лисимах. Ее пытался соблазнить престарелый Антигон, но и его с презрением отвергла Клеопатра, – за что и поплатилась.

Наконец Клеопатра приняла предложение царя Египта Птолемея. Кандидат не очень подходил для семейной жизни; существовала легенда, что Птолемей был внебрачным сыном любвеобильного Филиппа. «Если этот Птолемей действительно, как рассказывают, был сыном Филиппа, – рассуждает Павсаний, – то надо признать, что от отца он унаследовал эту невоздержанную страсть к женщинам; имея женою Эвридику, дочь Антипатра, и имея от нее детей, он влюбился в Беренику, которую Антипатр послал вместе с Эвридикой в Египет».

Сорокасемилетнюю Клеопатру нисколько не волновала участь третьей жены Птолемея, который, возможно, приходился ей братом; даже вопросы власти ее перестали интересовать; единственное, что желала дочь Филиппа, – вырваться из-под навязчивой опеки Антигона. Она уже собиралась покинуть ненавистные Сарды, но еще раньше Антигон приказал военачальнику в Сардах любым способом помешать ей это сделать.

Скоро Клеопатру нашли мертвой. Антигон обвинил в убийстве царственной женщины ее же рабынь и немедленно их казнил, а тело Клеопатры похоронил со всеми подобающими ее сану почестями.

Удивительна история еще двух женщин, активно вмешивавшихся в безжалостную борьбу диадохов.

Большой проказник Филипп во время одного из иллирийских походов решил развлечься с местной флейтисткой. От этой мимолетной связи родилась Кенана.

Филипп Македонский.
Надо отдать должное Филиппу, он позаботился о случайном ребенке, дочь воспитывалась во дворце вместе с остальными детьми Олимпиады. Кенана была довольно диким, своенравным ребенком; имея царственных родственников, она не могла ни на что претендовать в силу незаконнорожденности. В пору совершеннолетия девушку выдали замуж за Аминту – того самого, что должен был занять престол Македонии, но его опередил Филипп.

В браке у Кенаны и Аминты родилась дочь – Эвридика. Кенана страстно желала мальчика и постаралась исправить ошибку природы доступными средствами. И ей это удалось. Вместо игры в куклы, девочка училась владеть оружием и участвовать в военных походах. Мать развила в Эвридике болезненное властолюбие, впрочем, характерное для большинства представителей македонского царского дома. Девочке долго и упорно внушалось, что она представительница царского рода и имеет все права на македонский трон.

Когда умер Александр, Эвридике было всего 15 лет, но мать сказала: «Пора!» Дорогу к царскому трону женщины решили одолеть характерным для слабого пола способом. Как мы упоминали, македонское войско объявило наследником Александра недалекого умом Арридея. За него и решила выдать свою дочь Кенана. Женщин не смутило то, что жених находился на другом конце света и добираться к нему придется через объятую пламенем междоусобиц территорию.

Такой поворот событий противоречил интересам всех диадохов. Женщины собрали небольшое войско и направились навстречу своей судьбе, но еще в Македонии их пытался задержать Антипатр. Мать и дочь с копьями в руках бросились на вражеское войско и разорвали его строй. Правитель Македонии оказался бессилен пред лицом этих мужественных амазонок.

Они благополучно одолели Гелесспонт и вступили на азиатскую землю. Здесь уже забеспокоился Пердикка: он послал своего брата Алкету с приказанием доставить Кенану к нему живую или мертвую. Сопровождавший женщин отряд, изрядно потрепанный в пути, не мог противостоять целому войску Алкеты. И тут случилось непредвиденное: македонские воины отказались сражаться против дочери Филиппа, они потребовали заключения брака между царем и Эвридикой.

Алкета все же выполнил приказ брата: он завлек Кенану в ловушку и умертвил ее, поскольку живой дочь Филиппа в руки не давалась. Однако когда воины Пердикки узнали об этом злодеянии, то отказались ему подчиняться. Скрепя зубы, Пердикке пришлось дать согласие на брак Арридея и Эвридики, чтобы успокоить воинов. Диадох еще надеялся, что сможет управлять безвольным царем и молодой царицей, которую позже можно будет убрать.

Арридея действительно мало интересовали государственные дела. Когда в момент его избрания начались распри между Мелеагром и Пердиккой, испуганный царь произнес:

– Что касается меня, я больше всего хочу сложить с себя эту власть, чтобы не вызвать пролития крови граждан, и если нет никакой надежды иначе добиться согласия, убедительно прошу вас, изберите другого, более достойного царя!

Согласно Юстину, «со слезами на глазах он снял с себя диадему и предлагал взять ее тому, кто признает себя более достойным».

Молоденькая жена Арридея была совсем другой; диадему, доставшуюся ценой смерти матери и невероятных трудностей, можно было отнять только у мертвой Эвридики. Пердикка не успел с ней расправиться, так как расправились с ним самим. Пользуясь тем, что опасного опекуна не стало, она потребовала право на совместное с мужем управление государством. Учитывая инфантильность Арридея, эта девочка – почти ребенок – вершила судьбами народов и царей. Как только ей кто-то возражал, Эвридика обращалась за поддержкой к армии, и неизменно ее получала.

Бороться с Эвридикой могла только Олимпиада, но даже опытной матери Александра приходилось непросто. Падчерица одним только словом усилила ее главного врага Кассандра, об этом случае рассказывает Юстин:

Между тем Эвридика, жена царя Арридея, узнала, что Полиперхонт возвращается из Греции в Македонию и что он вызвал к себе Олимпиаду. Поэтому Эвридика, из честолюбия и ревности, свойственных женщинам, пользуясь плохим состоянием здоровья своего мужа, власть которого она присвоила себе, пишет от имени царя Полиперхонту, чтобы тот передал войско Кассандру, которому царь поручил управление государством. О том же она сообщает письмом Антигону в Азию. Кассандр, чувствуя себя за это обязанным ей, все стал делать по указке этой дерзкой женщины.

Как только Эвридика узнала, что Олимпиада вместе с Роксаной и маленьким Александром направилась в Македонию с намерением овладеть троном, она также двинулась к границам Македонии. Парадоксальная ситуация: при таком огромном количестве диадохов (преемников) войну за трон вели женщины: старуха и девочка.

И вот оба войска оказались друг против друга. По словам Дурида, Олимпиада и Эвридика сами вели свои войска в сражение; первая – подобно вакханке, при звуках тимпанов, а вторая – облекшись в македонское вооружение, подобно амазонке. Увы! То, что однажды спасло жизнь Эвридике, теперь стало причиной ее гибели: македоняне в ее войске заявили, что не будут сражаться против матери Александра, и перешли на сторону Олимпиады.

Арридей и Эвридика попали в плен, причем в момент неудачный – в это время Олимпиада свирепствовала в Македонии, беспощадно вырезая древнейшие роды. Она приказала фракийцам пронзить стрелами несчастного Арридея. Формально он царствовал шесть лет.

Эвридика хранила мужество до конца: пленница упрямо твердила, что лишь она одна имеет право на македонский трон, и требовала его. Тогда Олимпиада послала ей меч, веревку и яд, предложив выбор между ними. Проклиная свою соперницу, Эвридика, осмотрела рану убитого мужа, накрыла его тело плащом, затем прикрепила свой пояс к карнизу и повесилась.

Вернувшийся в Македонию Кассандр расправился с Олимпиадой, а останки Кенаны, Арридея и Эвридики похоронил в царской усыпальнице в древней столице Македонии – Эгах. В их честь он устроил роскошные погребальные игры.

Не осталось никого, в ком текла хотя бы капля крови Александра, – виновные и невинные заплатили жизнями за сумасбродство завоевателя из Македонии. Небо внимательно следит за тем, чтобы ничего не осталось на земле от авантюристов, возжелавших покорить мир… Ничего, кроме имени и описания их деяний в назидание потомкам. Мир нельзя завоевать оружием, какие бы благородные цели ни ставились; не существует убийства во благо, и землю невозможно объединить насилием.
Взято из книги Г.М.Левицкого "Александр Македонский. Гениальный каприз судьбы".
Tags: terror, Ближний Восток, Военная История., Война всё спишет, Герои не сегодняшней России., Гражданская война., История., Катастрофы., Кризис, Мифы и мифотворчество., Персы., Познавательно., Тайны истории., Террор., революция
Subscribe
promo deni_didro november 15, 2015 10:14 41
Buy for 100 tokens
По мере появления новых мыслей и афоризмов буду добавлять их в данную статью. Моей Родине, которой я хочу совершенно другую судьбу. У истории короткая память, но длинные руки. Те, кто делают историю, не задумываются, что её ещё предстоит написать. (Т. Абдрахманов.) От жажды умираю над…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment