deni_didro (deni_didro) wrote,
deni_didro
deni_didro

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Восточно -Европейские друзья Гитлера Ч-5.

Ложь — религия рабов и хозяев.
(М.Горький.)

Иной раз, послушав человека, мне так хочется ласково погладить собаку, улыбнуться крокодилу, почтительно снять шляпу перед слоном.
(Максим Горький.)

И был весь мир провинцией России.
Теперь она — провинция его.
(Татьяна Глушкова.)

«Ошибочно думать, что мы сражались за дело враждебных большевикам русских. Напротив, белогвардейцы сражались за наше дело».
(У.Черчилль.)

Все испытав, мы знаем с вами,
Что в дни психических атак
Сердца, не занятые нами,
Не мешкая, займет наш враг.
(Василий Федоров.)

Предисловие от Дени Дидро.
По мотивам: "Польские друзья Гитлера Ч-1." по адресу:https://deni-didro.livejournal.com/191300.html
"Польские друзья Гитлера Ч-2." по адресу:https://deni-didro.livejournal.com/193128.html
"Польские друзья Гитлера Ч-3." по адресу:https://deni-didro.livejournal.com/193958.html
"Западно-Европейские друзья Гитлера Ч-1." по адресу:https://deni-didro.livejournal.com/198578.html
"Западно-Европейские друзья Гитлера Ч-2." по адресу:https://deni-didro.livejournal.com/199533.html
"Западно-Европейские друзья Гитлера Ч-3." по адресу:https://deni-didro.livejournal.com/200090.html
"Западно-Европейские друзья Гитлера Ч-4." по адресу:https://deni-didro.livejournal.com/200397.html
"Крестовый поход нацистской Европы на СССР Ч-1." по адресу: https://deni-didro.livejournal.com/205983.html
"Крестовый поход нацистской Европы на СССР Ч-2." по адресу:https://deni-didro.livejournal.com/206734.html
"Восточно -Европейские друзья Гитлера Ч-1." по адресу: https://deni-didro.livejournal.com/222659.html
"Восточно -Европейские друзья Гитлера Ч-2." по адресу: https://deni-didro.livejournal.com/222874.html
"Восточно -Европейские друзья Гитлера Ч-3." по адресу: https://deni-didro.livejournal.com/230313.html
"Восточно -Европейские друзья Гитлера Ч-4." по адресу: https://deni-didro.livejournal.com/230491.html
Продолжаю цикл статей из книги замечательного историка Ю.Нерсесова, "Трупный яд «покаяния». Зачем Кремль пресмыкается перед гитлеровцами?"

А теперь поговорим о ещё одном восточно-европейском огрызке нашей империи. Который с радостным визгом кинулся помогать Гитлеру в его крестовом походе на Восток. До этого, предварительно напав на молодую Советскую республику три раза в годы ГВ и после неё.
В советское время, эту тему старательно замалчивали в угоду политическому моменту. Ибо финны после ВОВ стали как бэ нашими союзниками. И их греха постарались забыть. А теперь удивляемся, почему они так категорично к нам настроены. Мы же их освободили и помогали поднимать из руин их экономики. Вот для этого, чтобы такие вопросы не возникали в будущем я и печатаю данный цикл статей.
Следующий цикл статей будет о той помощи, которой Гитлеру оказывали наши заокеанские друзья, совместно с европейскими.


В Берлине тоже желали привлечь финнов к готовящемуся вторжению, и уже 18 августа 1940 года личный эмиссар рейхсмаршала Геринга Вельтьенс появился в уютном особнячке Маннергейма с письмом от шефа. А начиная с октября финские добровольцы стали активно вступать в ряды национального батальона 5-ой моторизованной дивизии СС «Викинг», через который прошло за три года более 2 тысяч человек. В январе 1941 года первые эшелоны немецких войск отправились на север Финляндии для грядущего штурма Мурманска, а ещё раньше, 28 мая 1940 года, Маннергейм специальным приказом увеличил количество дивизий регулярной армии с 12 до 16.

Значительно выросло и техническое оснащение финской армии. В частности, количество полевых и противотанковых пушек в каждой дивизии по сравнению с 1939 годом увеличилось с 54 до 117. Всего же Финляндия, без учёта батарей береговой обороны, имела на 22 июня 1941 года свыше 4 тысяч орудий различных калибров — в три раза больше, чем до войны. Количество танков по сравнению с предвоенным периодом увеличилось также примерно втрое, боевых самолётов почти вдвое, а прибытие немецких войск сделало угрозу для Ленинграда и Мурманска ещё более реальной.

В общей сложности на территории Финляндии сосредоточилась без малого 600-тысячная интернациональная армия в составе 16 финских и 5 немецких пехотных дивизий. В их число входили 2 дивизии австрийских горных стрелков и усиленная батальоном французских танков 6-ю горнопехотная бригада СС «Норд» (равная дивизии и с 1942 года в неё переименованная), укомплектованная как уроженцами Рейха, так и этническими немцами из других стран. Кроме того, Финляндия сосредоточила здесь 2 егерских и одну лыжную бригады, а из прочих территорий тогдашней объединённой Европы впоследствии прибыли эстонский полк, шведский добровольческий батальон и норвежский, тоже добровольческий, лыжный батальон СС. В составе финской армии находилось несколько сотен верующих иудеев, которым толерантная финская администрации позволила открыть походную синагогу на реке Свирь. Трое из них — майор Лео Скурник, капитан Соломон Класс и член добровольческой женской организации «Лотта Свярд» Дина Полякоф были награждены германскими союзниками Железными крестами, но политкорректно не приняли награду (что, впрочем, никак не повлияло на выполнение ими воинского долга).

К 22 июня вся эта армада, сопровождаемая более чем 200 танками и почти 900 самолётами, была готова к наступлению. Операция, получившая кодовое название «Зильберфукс» («Песец»), предусматривала быстрый захват Мурманска и Ленинграда, а также всех основных станций соединяющей их железной дороги. Одновременно войска Маннергейма должны были оккупировать Карелию и, выйдя к Белому морю, завершить создание Великой Финляндии.

Развернувшиеся от Мурманска до Выборга соединения Красной Армии выглядели не менее внушительно. Однако финны не без основания рассчитывали, что значительная часть их уже в первые дни войны будет переброшена на юг, что в итоге и случилось. Таким образом, реально вторжению противостояли 12 стрелковых и 1 мотострелковая дивизии. Их поддержали отдельная стрелковая бригада на Гангутском полуострове, а также разрозненные подразделения трёх танковых дивизий, вместе примерно соответствующие одной целой. По численности советские войска уступали агрессорам примерно в полтора раза, но значительно превосходили их по танкам, в то время как, в артиллерии и авиации соотношение сил оказалось примерно равным. Тем не менее, значительную часть приграничных территорий финны всё-таки оккупировали.

Развёрнутые против Финляндии дивизии не слишком умело вели боевые действия в местных лесах, что вообще было характерно для войск антигитлеровской коалиции на первом этапе войны. Разгром британцев в джунглях Бирмы и Малайи и капитуляция американцев на Филиппинах выглядели куда более неприглядно, чем оборонительные действия Красной Армии в Карелии. Японцы, имея в Малайе 60-тысячную армию, за два с небольшим месяца полностью уничтожили вдвое большую армию противника и захватили крупнейшую военно-морскую базу Великобритании на Тихом океане — город и крепость Сингапур. Войска гитлеровского Евросоюза за полгода смогли лишь вытеснить советские части из Восточной Карелии, Карельского перешейка и некоторых пограничных районов Заполярья, а также крайнего севера Ленинградской области до реки Свирь. Ни занять Мурманск и Ленинград, ни перерезать Мурманскую железную дорогу Гитлеру с Маннергеймом так и не удалось, хотя они очень старались, особенно финский главком.

Когда немцы и в Заполярье, и под Ленинградом, и на других участках фронта уже перешли к обороне, финны, напротив, из последних сил пытались отгрызть хотя бы ещё кусочек жизненного пространства. Потерпев поражение при попытке форсировать Беломорско-Балтийский канал 7–8 декабря 1941 года, они стали готовить очередное наступление. Лишь январские контрудары Красной Армии вынудили хельсинкских генералов отказаться от этих планов и удовлетвориться захватом 28 марта 1942 года острова Гогланд. Их атаки на других направлениях, в частности, две попытки прорвать оборонительные позиции юго-западнее Лемболовского озера по направлению на Термолово, были отбиты.

Зато свою лепту в блокаду и связанную с этим массовую гибель ленинградцев от голода Маннергейм внёс, и раскаиваться в этом продолжатели его дела не намерены. Например, считающийся главным финским специалистом по истории войны профессор Хельсинкского университета Тимо Вихавайнен до сих пор утверждает, что голодная смерть сотен тысяч ленинградцев — вина исключительно их самих и отстоявших город бойцов. Сдались бы на милость победителя и отправлялись по лагерям, в которые, наряду с военнопленными, было отправлено большинство оставшихся оккупированной территории, нефинноязычных жителей. По данным архивным данным обнародованным финским историком Хельге Сеппяля, в этих лагерях скончалось свыше четверти советских пленных — 18 318 из 64 188, а из примерно 20 тысяч гражданских лиц погибло не менее 4600. И это без учёта расстрелянных и умерших от голода из-за массовых реквизиций продуктов в пользу непрошеных «освободителей».

И не миновать бы кое-кому за такое добротной виселицы, не продай Маннергейм с друзьями любимого фюрера со всеми потрохами. После разгрома финской армии под Выборгом и Петрозаводском им удалось договориться с Москвой о сепаратном мире. В обмен на выход из войны, передачу Советскому Союзу никелевых рудников под Печенгой и удар в спину германским «братьям по оружию» Финляндия относительно удачно соскочила с несущегося в пропасть гитлеровского поезда.

Само собой, многих финских историков, а также угодливо и зачастую не бесплатно подпевающих им российских демократов столь неприглядная правда не устраивает. Поэтому уже который год они вбивают в головы доверчивой публике сладкую сказочку о том, как гадкий Советский Союз 25 июня 1941 года начал бомбить мирные финские хутора, а благородный старик Маннергейм вторично после 1919 года спас Ленинград, не став продолжать наступление дальше старой границы и позволив тем самым перебросить войска с Карельского перешейка навстречу немцам.

Естественно, на самом деле события развивались с точностью до наоборот. Ещё 21 июня главные силы финского флота высадили десант на демилитаризованные Аландские острова, арестовав находящихся там сотрудников советского консульства. В тот же день 4 финские подводные лодки приступили к постановке минных заграждений в советских территориальных водах у побережья Эстонии, имея приказ топить любое наше судно, которое сочтут нужным. Наконец, 22 июня финская диверсионная группа попыталась взорвать шлюзы Беломоро-Балтийского канала, а в 3 часа 45 минут вылетевшие из Кёнигсберга немецкие бомбардировщики сбросили под Кронштадтом изрядную партию морских мин, после чего спокойно приземлились на гостеприимные финские аэродромы.

Было бы очень интересно узнать, что бы сделал в такой ситуации на месте Сталина какой-нибудь сугубо миролюбивый западный политик типа Буша? Особенно с учётом того, что за 22 года до происходящих событий базирующиеся на тех же аэродромах вражеские самолёты многократно атаковали тот же Кронштадт. Учитывая последние события на Среднем Востоке, я могу предположить, что уже к вечеру 23 июня Хельсинки разделил бы судьбу, в лучшем случае, Помпей после извержения Везувия. Иосиф Виссарионович оказался не столь демократичен, и поэтому 25 июня авиация Ленинградского военного округа нанесла удар исключительно по финским аэродромам, где базировалась немецкая авиация. Премьер-министр Финляндии Рангель тут же гневно обличил коварное нападение, превратив военные аэродромы в «незащищённые города». Тем не менее, слабость его аргументов была настолько очевидна, что в Сейме за войну проголосовал всего 101 депутат из 200. Однако вопрос был решён задолго до советских бомбёжек.
«Был у Рюти на его летней квартире, — писал будущий президент Финляндии Юхо Паасикиви 23 июня. — Рюти рассказал: 3.07.41 мы выступаем, так как к этому сроку немцы в Северной Финляндии будут готовы. Мы уточнили будущую границу Финляндии. Границы будут установлены в зависимости от исхода войны и оттого, что станет с Советским Союзом. Сейчас стоит вопрос о Восточной Карелии. Германский посланник передал Рюти собственноручное письмо германского фюрера, в котором фюрер обращает внимание, что Германия и Финляндия во второй раз будут сражаться вместе, и заверял, что он не оставит Финляндию. Это хорошо. Маннергейм, который приходил к Рюти, был этим также очень удовлетворён. Маннергейм сказал Рюти, что немцы преуспели против Советского Союза с самого начала гораздо больше, чем можно было предвидеть. У Советского Союза дефицит высшего командного состава. Фалькенхорст — на севере Финляндии, он командует германскими войсками. О финляндских условиях мира говорили с Риббентропом, и он их одобрил». («Дневники. Война-продолжение. 11 марта 1941 — 27 июня 1944»).

Приняв решение о начале боевых действий, финны и тогда изо всех сил пытались выставить себя невинными жертвами. Однако между собой они не считали нужным скрывать истинные цели войны. «Нам необходимо объединить теперь все финские племена, — заявил на заседании 25 июня депутат Салмиала. — Нам нужно осуществить идею создания Великой Финляндии и добиться того, чтобы передвинуть границы туда, где проходит самая прямая линия от Белого моря до Ладожского озера». (Н. Барышников «Блокада Ленинграда и Финляндия»). На реплику же одного из коллег: «Не надо говорить всего того, о чём думаешь», объединитель братских народов успокоительно заметил, что заседание сегодня закрытое.

Что касается самого Маннергейма, то он, в отличие от осторожного парламентария, на конспирацию откровенно плевал. Две недели спустя после решения Сейма о начале войны финский главком отдал приказ, в котором искреннее желание отхватить побольше сопредельных территорий так и лезло буквально из каждой фразы:

«Во время освободительной войны 1918 года я сказал карелам Финляндии и Востока, что не вложу меч в ножны, пока Финляндия и Восточная Карелия не будут свободны, — вдохновлял своих бойцов первый и последний финский маршал. — Двадцать три года Северная Карелия и Олония ожидали исполнения этого обещания, полтора года после героической Зимней войны финляндская Карелия, опустошённая, ожидала восхода зари… В этот исторический для мира момент немецкие и финские солдаты — как и в освободительную войну 1918 года — грудью стоят против большевизма и Советского Союза. Борьба немецких братьев по оружию рядом с нашими солдатами-освободителями на Севере ещё больше укрепит давнее и прочное боевое братство, поможет уничтожить угрозу большевизма и гарантирует светлое будущее… Свобода Карелии и Великая Финляндия мерцают перед нами в огромном водовороте всемирно-исторических событий». (Там же).

Правда, 1 сентября миролюбивейший из маршалов отдал другой приказ, который его фанаты долгое время трактовали как распоряжение не пересекать границу 1939 года. Однако их вранью пришёл конец после выхода в свет фундаментального исследования профессора Барышникова. В пресловутом приказе не только не содержалось никаких указаний насчёт остановки на старой границе, но, напротив, требовалось от армии «вести борьбу до конца, установив границы, обеспечивающие мир». (Там же). Руководствуясь этим приказом, финские части 4 сентября, перешли пограничные рубежи 1939 года, захватили один из передовых дотов Карельского укреплённого района и станцию Новый Белоостров, а 6 сентября деревни Троицкое и Симолово. Была занята также знаменитая деревня Майнила, с выстрелов у которой началась Зимняя война. Перейдя старую границу почти на всём её протяжении, финская Юго-Восточная армия завязала ожесточённые бои в предполье Карельского укрепрайона.

Одновременно севернее части 6-го корпуса Карельской армии двинулись на Ленинград в обход Ладожского озера через Свирь. Командующий оным генерал Пааво Талвела впоследствии признал, что Маннергейм ещё 5 июня 1941 года предложил ему командовать этим корпусом именно для атаки бывшей столицы империи. Частям Талвелы удалось форсировать Свирь, и Юхо Паасикиви уже готовился торжественно заявить по радио, что «пала впервые в своей истории некогда столь великолепная российская столица, находящаяся вблизи от наших границ. Это известие, как и ожидалось, подняло дух каждого финна… Для нас, финнов, Петербург действительно принёс зло. Он являлся памятником создания русского государства, его завоевательных стремлений». (Там же).
Однако произнести эту пронзительную речь Паасикиви так и не пришлось. Не сумев преодолеть мощные укрепления Карельского перешейка и усилившееся сопротивление переброшенных на фронт свежих красноармейских батальонов, Юго-Восточная армия была остановлена и даже оставила ряд ранее занятых населённых пунктов, включая Новый Белоостров. Не желая без толку умирать под неприступными дотами, финские солдаты стали в массовом порядке отказываться идти в атаку. После того, как подобное произошло в четырёх полках, а общее количество отказников и дезертиров перевалило за тысячу, Маннергейм был вынужден окончательно отбросить планы наступления на Ленинград.

Поскольку в то же самое время захлебнулось финское наступление на Петрозаводск, маршал разумно предпочёл перебросить туда 3 дивизии с перешейка. Слабо укреплённая столица Карелии была куда доступнее, да и соблазнённые обещанными земельными участками солдатики шли её брать, с много большим энтузиазмом, чем Питер, который по итогам войны, скорее всего, достался бы немцам. Предпочтя синицу в руках журавлю в небе, финский главком поступил очень здраво, но руководствовался он при этом чисто практическими соображениями, а не сентиментальными воспоминаниями о юнкерских годах в Николаевском кавалерийском училище. В Берлине это прекрасно понимали, и посему никаких особых претензий к маршалу не имели. Гитлеровцы видели, что Маннергейм честно пытался взять Ленинград, но все его военные таланты не смогли заменить необходимых для взлома советских укреплений тяжёлых орудий, а первое из полученных от французов 305-мм орудий с «Императора Александра III» было установлено на железнодорожную платформу лишь 15 октября 1942 года.

Тем не менее, пока Германия имела шансы на победу, финны оставались верными союзниками Гитлера. Однако вскоре грядущий капут стал неизбежен, и несостоявшийся певец взятия Ленинграда Паасикиви побежал к советскому послу в Швеции Александре Коллонтай. Поскольку в Хельсинки очень хотели удержать часть ранее прихваченных земель, переговоры шли туго. Изрядно ускорило их лишь начавшееся 9 июня 1944 года советское наступление. От полного разгрома Финляндию спасли 122-я пехотная дивизия и 303-я бригада штурмовых орудий вермахта, а главное — германское вооружение, которое Гитлер исправно ей поставлял.

Стремление немцев, во что бы то ни стало, соблюдать союзнические обязательства обернулось против них самих. Заключив мир с СССР, благородный Маннергейм невозмутимо атаковал вчерашних братьев по оружию, во всю используя их же поставки. За своевременное предательство, он был милостиво прощён Кремлём, однако Финляндии амбиции маршала и его соратников стоили почти 40 с лишним тысяч квадратных километров лучших земель и более 90 тысяч погибших (включая жертвы среди гражданского населения).

После победы в России общечеловеческих ценностей к власти в ней пришли позавчерашние коммунисты, они же вчерашние демократы, они же нынешние патриоты-державники. Для этих людей предательство было нормой, а смерть от голода сотен тысяч людей в блокадном Ленинграде — не стоящей внимания мелочью. Поэтому на открытии памятника Маннергейму в холле занимающего бывшее здание Николаевского училища петербургского отеля «Маршал» присутствовал председатель Комитета по внешнеэкономическим связям и активист «Единой России» Александр Прохоренко. Информацию о петербургской премьере кантаты в честь Маннергейма озвучила вице-губернатор Алла Сучилкина (Манилова), а президент России Владимир Путин торжественно возложил цветы к могиле финского коллеги.

По другую сторону границы наблюдался обратный процесс. Казалось, давно похороненный призрак финского реваншизма внезапно стал на глазах обретать плоть и кровь. Едва вместо устрашающего Советского Союза на восточных границах Финляндии возникла полуживая Российская Федерация, как добродушные улыбки хельсинкских политиков всё чаще стали сменяться вполне шакальим оскалом.

И это отнюдь не какая-нибудь самодеятельность мелких свихнувшихся националистов! Без сомнения, самое высокопоставленное лицо среди борцов за возвращение «оккупированных территорий» — бывший министр и спикер финского парламента госпожа Риитта Уосукайнен, набравшая в 2000 году на президентских выборах 13 % голосов. Среди её соратников — председатель объединения «Карельский союз», депутат парламента Маркку Лаукканен, его ближайший сподвижник генерал-лейтенант Рауно Мерио, командующий военным округом Кюме бригадный генерал Кари Хиетанен, недавний кандидат в президенты Финляндии, депутат парламента Ристо Куисма и десятки других облечённых реальной властью людей.

Для ускорения возвращения Карелии действует специальная правительственная программа «Северное измерение», спонсируемая, помимо прочих, и Европейским Союзом. Пропагандистским обеспечением всей кампании занимается финансируемая министерством иностранных дел Финляндии организация «ProKarelia», а всего, согласно социологическим опросам, возврат как минимум к границам 1939 года поддерживает не меньше 20 % финского населения. При этом среди молодёжи таковых обнаруживается уже до 40 %, да и количество желающих видеть свою страну членом НАТО растёт не по дням, а по часам. Значит, идея реванша при поддержке «мирового сообщества» уже скоро может стать господствующей в Финляндии идеологией.

Что же касается населения Карелии, где кое-кто наверняка уверен, что в Великой Финской империи ему будет куда привольнее, то здесь большинство реваншистов настроены однозначно — тотальное выселение. За исключением разве что некоторой части проверенных местных жителей, которых новые хозяева сочтут достойными войти в число гастарбайтеров, необходимых для использования на всякого рода грязных и низкооплачиваемых работах. Относительно же прочих Риитта Уусукайнен высказалась абсолютно недвусмысленно: «Моим условием является возвращение Карелии такой же пустой, как мы её отдали».

Естественно, для пущего обоснования своих претензий реваншисты вовсю используют легенды об угнетении российскими властями «коренного населения» региона в лице так называемых ингерманландских финнов. И хотя давно уже доказано, что эта этническая группа состоит исключительно из потомков финских колонистов, завезённых сюда в XVII веке шведскими оккупантами, тем не менее, до сих пор их распиаренные за счёт финских грантов стенания пользуются немалым успехом у «правозащитников». Несколько лет назад дело дошло даже до выпуска карт, где Выборг назывался Виипури, а Петербург Пиитари, но когда выяснилось, что многие из ингерманландцев были чистой воды славянами, а некоторые даже евреями, гранты резко иссякли.

Не стоит думать, что в настоящее время в стране Суоми озабочены исключительно судьбой соотечественников в Петербурге, Ленинградской области и Карелии. Если верить прессе, не меньше волнует их также судьба с недавних пор опекаемых «Северным измерением» братских народов в Республике Коми и Коми-Пермяцком автономном округе, а особенно в далёком Поволжье. «Марийский народ загнан в угол», — печально сообщала своим читателям «Хельсингин Саномат» в номере от 17 декабря 2001 года. И в подтверждение своих слов приводила леденящие душу факты, свидетельствующие о воистину кровавом тоталитаризме Кремля и его ставленника президента Марийской республики Леонида Маркелова. Оказывается составляя 43 % населения региона, марийцы имеют в республиканской Думе всего 27 % депутатских мест! Кроме того, в отличие от прежнего президента Вячеслава Кислицына, Маркелов глух к нуждам кружка национально озабоченной интеллигенции из местного драмтеатра и не уважает их финансируемый из Хельсинки столь же озабоченный листок. И совершенно понятно, что столь откровенный геноцид требуется немедленно пресечь по косовско-иракскому сценарию.

Вообще-то патологическая страсть к национально-пропорциональному представительству издавна считалась особенностью ультраправых, а то и неонацистских организаций. Посему демонстрируемые финской газетой намёки на её желательность в данном случае выглядят весьма странно. Ведь если в российских газетах соответствующего ранга вдруг начнут рассуждать, что в российской верхушке слишком много евреев и кавказцев, та же «Хельсингин Саномат», скорее всего, заклеймит это как звериный оскал русского фашизма.

Ещё загадочней выглядят симпатии одной из солиднейших газет Финляндии к фигуранту доброго десятка уголовных дел, известному в авторитетных кругах под кличкой Кислый и прославившемуся оригинальным стилем работы с подчинёнными. Российские газеты уже неоднократно описывали, как бывший вице-премьер Марийской республики Роман Репин якобы вышел из кабинета президента, держась за интимные места, а недоумевающему приезжему аборигены разъяснили, что это Кислый опять Репе по яйцам двинул.

Судя по другим публикациям в «Хельсингин Саномат», там готовы поддержать и не такое. В номере от 5 марта 2000 года газета воспевает подвиги финского батальона СС в боях за освобождение Чечни от большевистского ига. Что же касается нынешних борцов за свободу Ичкерии, то их финская пресса превозносит чуть ли не ежедневно, да и не только она. Когда российское посольство выразило протест по поводу встречи чиновника министерства иностранных дел Финляндии Рене Нюберга с эмиссарами главаря чеченских боевиков Аслана Масхадова, Нюберга тут же назначили послом в Москву. Вероятно, для того, чтобы чеченские друзья не затруднялись добираться до Хельсинки. А может, не очень рассчитывая, что НАТО поможет вернуть родную карельщину, Нюберг, Уусукайнен и К° полагают решить проблему с помощью крутых чеченских джигитов? Тем более кое-кого из недовольных беспределом Кислого они, по слухам, успели завалить.
Да и в смысле представлений о будущем России у финских реваншистов с чеченскими боевиками трогательное единодушие. Например, бывший министр, а ныне посол Финляндии в Лондоне Пертти Салолайнен уверен, что распад РФ произойдёт в 2022 году, после чего европейские и азиатские соседи России легко разделят её богатства. Что касается «Хельсингин Саномат», то там в последнее время участились публикации в поддержку отделения от России Калининграда, что расценивается как первый шаг к её реальному расчленению.

Если вспомнить, что издатель «Хельсингин Саномат» и самый богатый человек в Финляндии нынешний является сыном отличающегося крайней ненавистью к России министра иностранных дел Финляндии Эльяса Эркко, позиция газеты вполне понятна. Но согласитесь, что по сравнению с маннергеймовскими временами деградация налицо. Тогда мужики всё же были готовы брать жизненное пространство в открытом бою, а теперь они ведут себя подобно натуральным стервятникам. Вероятно, ещё с прошлых лет в их извилинах очень хорошо отпечатался некогда самый популярный в стране армейский анекдот. О том, как сидят в доте на линии Маннергейма два солдата, и происходит между ними такой вот содержательный диалог:

— Юсси, правда, мы очень крутые парни?

— Да-а…

— Правда, каждый из нас стоит десяти русских?

— Да-а…

— Тогда почему ты такой грустный?

— Думаю, что будет, если придёт одиннадцатый…
Продолжение следует...
Tags: ВВС, ВОВ, ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ, Война всё спишет, Герои современной России., История., Красная армия всех сильней, Красная армия всех сильней. Сове, Мифы ВОВ., Мифы о СССР., Новейшая история., Оружие., Правда и мифы, СССР, Советская Россия, Тайны истории. Новая история, символика. Европа.
Subscribe

promo deni_didro november 15, 2015 10:14 45
Buy for 100 tokens
По мере появления новых мыслей и афоризмов буду добавлять их в данную статью. Моей Родине, которой я хочу совершенно другую судьбу. У истории короткая память, но длинные руки. Те, кто делают историю, не задумываются, что её ещё предстоит написать. (Т. Абдрахманов.) От жажды умираю над…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments