deni_didro (deni_didro) wrote,
deni_didro
deni_didro

Category:
  • Mood:
  • Music:

"Особое распоряжение" или забытый и брошенный десант. Ч-1.

Отцвела в тени казарм наша молодость
На едином проспиртованном выдохе…
(Сергей Данилов.)

Опять война,
Опять блокада…
А может, нам о них забыть?
Я слышу иногда:
«Не надо,
Не надо раны бередить.
Ведь это правда, что устали
Мы от рассказов о войне.
И о блокаде пролистали
Стихов достаточно вполне».
И может показаться:
Правы
И убедительны слова.
Но даже если это правда,
Такая правда
Не права!
Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память — наша
совесть.
Она,
Как сила, нам нужна…
(Юрий Воронов.)

Я не помню — сутки или десять
Мы не спим, теряя счет ночам.
Вы, в похожей на Мадрид Одессе,
Пожелайте счастья москвичам.
Днем, по капле нацедив во фляжки,
Сотый раз переходя в штыки,
Разодрав кровавые тельняшки,
Молча умирают моряки.
Ночью бьют орудья корпусные…
Снова мимо. Значит, в добрый час.
Значит, Вы и в эту ночь в России —
Что Вам стоит — вспомнили о нас!
Может, врут приметы, кто их знает!
Но в Одессе люди говорят:
Тех, кого в России вспоминают, —
Пуля трижды бережет подряд…
(Константин Симонов. 1941.)






Предисловие от Дени Дидро.

Недавно перечитал книгу " Крым 1941-42г. Загадки и мифы полуострова". Неменко А. В., которая больше напоминает мне научную диссертацию по стилю изложения, но в то же время точно научно выверена и крайне объективна по своему изложению. Те факты, которые он излагает в ней довольно известны в узком кругу исследователей данной темы - обороны Крыма и Севастополя в 1941-1942 гг. Но широкой общественности с советских времён известна совсем другая, отлакированная действительность, а не её грязная изнанка. Как на самом деле наши героические матросы и солдаты гибли тысячами понапрасну в десантах, которые никак не влияли на оперативную обстановку в Крыму и зачастую бывали попросту брошены на произвол судьбы нашими генералами и адмиралами, в частности вице-адмиралом Октябрьским. Но зато позволяли высоким чинам в погонах отчитаться наверх о своей деятельности и получить очередную медаль или орден. В случае неудачи сославшись на погодные условия. У Октябрьского все неудачные десанты на побережье или не оказание помощи им в дальнейшем всегда прикрывались тем, что мол шторм не позволили ЧФ помочь, хотя зачастую это было не так и волнение если и было, то очень маленькое. Вот автор в своём труде и разбирает эти случаи под лупой и вытаскивает зачастую такие факты, которые вообще малоизвестны даже в узких кругах исследователей.
Опубликую в сообществе несколько статей по его труду в ближайшее время. Ну а кто заинтересовался трудом автора может и сам его найти на просторах интернета и прочитать его. Ибо сам труд, в бумажном варианте уже стал библиографической редкостью.


Десант в Евпаторию, стоивший Севастополю тысячи защитников, а Черноморскому флоту боевого корабля- отдельная страница, и она требует отдельного анализа. Толчком для проведения этой операции послужили слова из телеграммы Д.Т.Козлова от 3-го января: "Вы сообщили 1 января, что Вами решено провести последовательные захваты отдельных рубежей и две десантные операции на Евпаторию и Ялту". Эти десанты были обещаны фронту командующим ЧФ еще 30-го декабря, причем командующий ЧФ сам предложил проведение этих операций. Это была его личная инициатива.

В последние дни трудного 1941 года, командующий Черноморским флотом Ф.С.Октябрьский от лица военного совета ЧФ дает телеграмму, в которой говорится: "...в Севастополе провожу перегруппировку,
готовим контрудар и выброску десанта
в случае отхода противника в города Евпаторию и Ялту. ..." В вопросе о том, кто же предложил высадку в Евпатории, ясности нет, но в телеграмме очень интересен переход. В том месте, где речь идет о перегруппировке, речь ведется в единственном числе, а вот там где о десанте, во множественном. Получается так, как шутят на флоте: "Я провел судно через пролив, но мы сели на мель".

Теперь, от командующего флотом требовали осуществления этих операций. Командование фронтом указывало, что места высадки "тактических десантов", средства их доставки, поддержки должен был определить командующий флотом. И командующий СОР (он же командующий флотом) в точности выполнил требования директивы, но выполнил он их... или неумело или формально. Во всяком случае именно такое ощущение остается при подробном анализе событий.
Идея этой операции родилась в недрах разведотдела ЧФ давно. Еще 5 декабря 1941 года командир 1-го дивизиона СКА ОВРа ГВМБ капитан - лейтенант В. Т. Гайко-Белан получил приказание штаба ОВРа выделить два малых охотника для доставки разведгруппы в Евпаторию. В этот же день командир ОВРа контр - адмирал В. Фадеев вызвал командиров катеров СКА-041 лейтенанта И. И. Чулкова и СКА-0141 младшего лейтенанта С. Н. Баженова, и в обстановке строгой секретности поставил перед ними боевую задачу. Кораблям предстояло в ночь на 6 декабря высадить в порту Евпатория две диверсионно-разведывательные группы под командованием мичманов М. Аникина и Ф. Волончука. После выполнения группами задания, следовало принять их на борт и доставить в Севастополь. Общее руководство операцией возлагалось на капитана В. В Топчиева и батальонного комиссара У. А. Латышева.
Следующей ночью оба морских охотника с погашенными ходовыми огнями, прокрались в Евпаторийскую бухту. На флагманском СКА-041, кроме группы Аникина находились также командир звена морских охотников старший лейтенант Соляников и дивизионный штурман К. И. Воронин. В их задачу входило обследование навигационной обстановки в районе Евпатории. На СКА-0141 находилась группа мичмана Волончука. Разведрейд подробно описан в воспоминаниях Ф.Волончука "Мы были разведчиками". Хронология событий была такова:
Миновав мыс Карантинный, катера разделились: СКА-0141 подошёл к пассажирской пристани, которая в то время располагалась на территории нынешнего парка им. Караева, а СКА-041 - к Хлебной. В ходе операции были захвачены документы полицейского управления, большое количество стрелкового оружия и двенадцать "языков". Также, моряки прихватили с собой печатную машинку из полицейского управления, и даже мотоцикл. Здание полицейского управления разведчики подожгли.
Нет в воспоминаниях только одного: для чего был затеян этот рискованный рейд. Ранее, в первой части, в главе, посвященной 321-й дивизии, упоминалось, что часть личного состава подразделений этой дивизии была распущена до особого распоряжения. Ждать "особого распоряжения" пришлось долго.
Главной задачей этой разведывательной операции было установление связи с теми, кто еще недавно считался бойцами истребительных батальонов и крымских дивизий народного ополчения. Захватив Евпаторию, немецкие войска начали зачистки, выявляя бойцов бывшей 321-й дивизии и других воинских частей, которые не смогли уйти из города. В небольшом крымском городке были арестованы 175 человек. Пятьдесят два из них были расстреляны. И это за период чуть больше месяца. Во время рейда группы из здания полиции из фашистского плена были освобождены более ста человек. В их числе были и те, кто ранее являлся советскими военнослужащими и ополченцами.
После декабрьского налета, с целью предотвращения диверсионных рейдов, немцы предприняли ряд мероприятий. В том месте, где современный пляж граничит с портом, была установлена немецкая береговая батарея (из состава 148-го артдивизиона береговой обороны), а причалы было решено взорвать.
В конце декабря соответствующий приказ получил командир корпусного 70 сапёрного батальона Хуберт Риттер Мария фон Хайгль: "... я получил приказ разрушить все мосты (?) и причалы в Евпатории. До этого я ещё не был знаком с этим городом, и мне пришлось найти его на карте. Мне было поручено передислоцировать моих сапёров, которые находились в Симферополе. Я, конечно, не догадывался, что от своевременного исполнения этого поручения зависела судьба, быть может, всей 11 Армии. Посланный в Евпаторию офицер доложил мне по возвращении о том, что причалы не уничтожены..." Немцы успели подорвать лишь часть пассажирской пристани, повредив её на протяжении 10-15 метров, после чего к месту подрывных работ явился капитан-лейтенант германского флота, и заявил протест против уничтожения причалов. Все дело в том, что у немцев (как и, наверное, во всех странах) существовало соперничество и несогласованность в отношениях между моряками и сухопутными. Снабжение 11-й армии шло по большей части из Румынии, и прием транспортов был организован на Евпаторийский порт, и уничтожение причалов нанесло бы серьезный ущерб снабжению 11-й армии. Как мы видим, бардак был не только у нас. У немцев его тоже хватало.
Но вернемся в Евпаторийской десантной операции. Десантники, выполнив задачу, вернулись в Севастополь, сообщив, ситуацию в Евпатории. Дальнейшее развитие эти события получили лишь спустя месяц. Быть может, изложенная выше предыстория этих событий покажется вам излишне долгой, но без нее десант выглядит полной авантюрой. Хотя,... наверное, она таковой и была, несмотря, на все попытки найти ей разумное объяснение.
Мысль о высадке тактического десанта родилась в недрах разведотдела флота (нач. разведотдела полковник Д.Б. Намгаладзе), и была доведена до сведения командующего, который ухватился за свежую идею. Доставленные разведчиками данные о том, что в городе, на нелегальном положении находится более тысячи бывших военнослужащих РККА и РКВМФ наталкивали на мысль о том, что в городе возможно восстание против немецких оккупантов.
Современному читателю, возможно, и непонятна эта мотивация, но в начале войны были сильны революционные идеи. Все ждали, что вот-вот немецкий рабочий и румынский крестьянин, ставшие инструментом в руках империализма, поднимут восстание против поработителей и "... из искры разгорится пламя...". Искрой должен был стать десант и восстание в Евпатории.
Возможно, это и объясняет малое количество сил, выделенных для высадки. Изначально, основу десанта должен был составить 2-й полк морской пехоты. Полк состоял из моряков- севастопольцев, моряков Николаевской и Очаковской военно-морских баз, остатков батальона 106-й стрелковой дивизии, переброшенного в сентябре на Тендровский участок. В ходе боев полк постоянно был на острие немецких атак, и нес огромные потери. Потеряв до половины личного состава, полк был отведен на переформирование.
В ходе переформирования, в конце ноября 1941г. в него включили и остатки бывшей 9-й бригады морпехоты, прибывшей из Керчи. Бригада прикрывала отход 51-й армии в середине ноября 1941г., и понесла серьезные потери. Ее бойцы были сведены в два батальона, и направлены в Севастополь. Многострадальное первое формирование 9-й бригады ставили именно туда, где потери и риск были особенно велики. В состав десанта планировали включить остатки 8-й бригады морской пехоты, почти полностью переставшей существовать в ходе 2-го штурма. Создается впечатление, что командование просто избавлялось от свидетелей своих неудач и позора.
Десант предусматривалось высадить двумя эшелонами. Командиром отряда кораблей и командиром высадки был назначен уроженец Евпатории, начальник штаба Новороссийской ВМБ капитан 2 ранга Николай Васильевич Буслаев, комиссаром - полковой комиссар А. С. Бойко.
В первом эшелоне должен был быть высажен батальон под командованием капитан-лейтенанта Г. К. Бузинова, того самого Бузинова, который привел в Севастополь остатки 9-й бригады морской пехоты, тех, кто остался жив, прикрывая отход частей из в Керчи в начале ноября 1941г. Первый эшелон должен был выйти из Севастополя вечером 4 января, высадиться в ночь на пятое и, при поддержке корабельной артиллерии, подготовить плацдарм для высадки второго эшелона.
В первом эшелоне было 533 десантника, отряд спецназначения разведотдела штаба Черноморского флота в составе 60 человек (командир капитан В. В. Топчиев); отряд погранохраны НКВД - 60 человек, группа разведчиков капитан-лейтенанта Литовчука И.Ф. - 46 человек, группа разведчиков Н. И. Панасенко - 22 человека. В отряде были сотрудники Евпаторийского отдела НКВД, во главе с начальником горотдела капитаном П. В. Берёзкиным. Всего в первой волне десанта насчитывалось 740 бойцов. В качестве "тяжелого" вооружения десанту были приданы три 45мм противотанковых пушки и три тягача Т-20 "Комсомолец", вооруженных пулеметом.
Но это был еще не весь десант. Уверенность в успехе операции была такой, что в состав первой волны десанта были включены партийные работники, которые должны были возглавить советскую власть в городе. Среди них был и председатель Евпаторийского горисполкома Яков Цыпкин. В состав батальона вошло много евпаторийцев.
Второй эшелон, так же в составе усиленного батальона под командованием командира 2-го Черноморского полка морпехоты майора Н.Тарана, должна была высадиться утром 5 января 1942г. Доставка первой волны десанта была возложена на корабли ОВРа: быстроходный тральщик Т-405 "Взрыватель" с охранением из пяти катеров МО, и буксир СП-14 в охранении 2 катеров МО. Всего 7 морских охотников, буксир и тральщик.
Тральщик Т-405 "Взрыватель", был новым кораблем. Максимальная его скорость ровнялась 18 узлам. Артиллерийское вооружение состояло из 100 мм орудия Б-24БМ, одной 45 мм пушки 21К и одной 20мм автоматической зенитной пушки немецкой фирмы "Рейнметалл". Кроме того, на тральщике были установлены два 12,7 мм пулемёта ДШК и два 12,7мм пулемета "Кольт". Будучи наиболее крупным и хорошо вооруженным кораблём в отряде, тральщик стал флагманом отряда кораблей. Командиром "Взрывателя" был капитан - лейтенант Виктор Григорьевич Трясцын.
"Малые охотники", участвовавшие в операции, принадлежали к типу МО-4, также наиболее распространённому в тот период в советском флоте. Это были сравнительно небольшие корабли нормальным водоизмещением 50 тонн, длиной 26,9 и шириной по миделю 4,02 метра. Осадка у кораблей была небольшой - 1,48 м, позволяя катерам подходить почти вплотную даже к необорудованному берегу. Три мотора ГАМ-34 БС развивали мощность 2025 л/с и вращали три винта, сообщавшие катерам максимальную скорость 24 узла. Артиллерия катеров была скромнее, чем у тральщика - две 45 мм пушки и два 12,7 пулемёта ДШК.
Для участия в десанте были выделены катера МО-4 из состава 1-го и 2-го дивизионов СКА ОВРа Севастопольской и Сочинской базы: СКА-081, СКА-024 (0115), СКА-042 (0105) СКА-062, СКА-0102, СКА-062 (0125) и СКА-041.
В 21 час 10 минут 4 января 1942 года, корабли, стоявшие в Стрелецкой бухте Севастополя, начали погрузку первой волны десанта. Каждый из "морских охотников" принял по пятьдесят человек. На буксир СП-14, кроме десанта, были погружены три 45 мм орудия, три тягача Т-20. Если рассчитать нагрузку, то станет ясно, что все корабли шли с большим перегрузом. Десант готовился в обстановке полной секретности, и инструктаж группы получили уже на кораблях. Если говорить точнее, то инструктировали только командиров спецгрупп, основную десантную группу даже проинструктировать не успели.
Группам ставились вполне конкретные цели: 46 человек разведгруппы капитан-лейтенанта Литовчука была поставлена задача захватить гестапо; группе разведчиков Н. И. Панасенко из 22 человек поручалось разведкой боем выявить огневые точки противника и расположение вражеских сил. Перед основными силами батальона морской пехоты К. В. Бузинова поставили общую и неконкретную задачу: разгромить гарнизон и удержать город до подхода основных сил. Задача для одного неполного батальона почти невыполнимая. Он мог захватить только какой-то плацдарм, но захватить и удержать город, одному батальону без тяжелого вооружения было нереально.
С одной стороны десант был подготовлен до мельчайших деталей, с другой... Барометр начал падать еще до выхода группы кораблей из бухты, но гирометеопрогнозы были проигнорированы. Кто-то недобросовестно исполнил свои обязанности. Ведь подвиг-это всегда чье-то разгильдяйство. Поначалу, ничего не предвещало беды...
Противник не располагал значительными силами в этом районе. Вход в порт прикрывался одной береговой батареей немецкого 148 берегового артдивизиона. В городе находились три эскадрона румынской кавалерии (5-я кавбригада), две румынских батареи 54-го моторизованного дивизиона, рота 1-й горнострелковой румынской бригады, рота 70-го корпусного пионерного батальона, части "Кригсмарине", обеспечивающие перевозку грузов в Евпаторийский порт, полиция, жандармерия.
Полиция и жандармерия были сформированы в основном из местных жителей, лишь часть офицерского состава были представителями оккупационных войск. В городе был госпиталь, в котором находилось около трехсот немецких солдат и офицеров, находившихся на излечении.
5 января в 2 часа 41 минуту корабли подошли к точке тактического развёртывания и по сигналу с флагмана направились к заранее обусловленным пунктам высадки десанта. Буксир СП-14, СКА-042 (0105) и СКА-062 (0125), не меняя ордер, отошли влево; по центру пошёл БТЩ "Взрыватель", имея у себя по носу СКА-0102 и в кильватере СКА-062 и СКА-041. СКА-081 и СКА-024 (0115) отвернули вправо, следуя друг за другом. В 3 часа ночи началась высадка десанта на Товарную и Хлебную пристани без всякого противодействия со стороны противника. Катера СКА-042 (0105) и СКА-062 (0125) высадили своих десантников на товарную пристань. СКА-081 и СКА-024 (0115) - на хлебную. К пассажирской пристани подошёл СКА-0102 и зажёг створ для БТЩ и буксира. После него подошли и начали высадку катера СКА-062 и СКА-0102. Последними ошвартовались к причалу "Взрыватель" и СП-14. Катер СКА-041 остался на рейде. В его обязанности было поддержание связи между кораблями и высадившимися в город подразделениями.
Сопротивление десантникам было оказано только после того, как большинство из них были уже на берегу. Высадку вели уже "Взрыватель" и буксир.
Перед экипажами тральщика и буксира встала нелёгкая задача: выгрузить поврежденную пристань артиллерию, боеприпасы, тягачи и миномёты под интенсивным огнём противника. Экипажи кораблей, чтобы ускорить выгрузку перебросили через взорванный участок пирса сходни. Держа сходни на руках, удалось выгрузить две пушки и часть боезапаса. В этот момент включились немецкие прожектора, и с мыса Карантинный открыла огонь береговая батарея, поддержанная огнем румынских и немецких пулеметов.
Ответный огонь из 100мм орудия открыл тральщик. От командира высадки Буслаева была получена телеграмма: "Высадку продолжаем под сильным артиллерийско-пулеметным огнем. Буслаев". Залпом румынской батареи был накрыт тральщик. Погибли бойцы, стоявшие у кормовой 45мм пушки. Взрывом был сброшен в воду один из "Комсомольцев". На кормовом мостике тральщика был смертельно ранен Н. В. Буслаев. Вскоре военком высадки сообщил: "Буслаев убит. Бойко".
Высадив, наконец, десант и выгрузив боеприпасы, тральщик и буксир, отстреливаясь, отошли в море. При выгрузке погибло 37 моряков, в основном, из числа экипажей. Время от времени к пристаням подходил СКА-041, чтобы забрать раненых. Бой продвигался вглубь города. Ожесточенный бой шел за гостиницу "Крым", сказывалось отсутствие тяжелого вооружения. Дважды высаженные группы вступали в перестрелку между собой. Жертвами первых часов ночного боя стали также многие местные жители. Захватив район современной ул. Революции, обе церкви, на которых стояли немецкие прожектора, и здание трудовой школы (ныне гимназия N 4), основные силы десанта двинулись в район старого города, откуда должно было начаться восстание горожан.
Моряки, ворвались в городскую больницу, где в то время располагался немецкий госпиталь. Заряд ненависти к оккупантам был столь высок, что немцев убивали даже голыми руками. Из воспоминаний А. Корниенко: "Мы ворвались в госпиталь... ножами, штыками и прикладами уничтожали немцев, выбрасывали их через окна на улицу...".
Полицейский участок (ныне библиотека им. Макаренко) был занят сотрудниками Евпаторийского горотдела НКВД, которые переправили на корабли сейф, документы и фотографии из полицейского управления и фотоателье.
Пока в центре города разгорался бой, высадившаяся ранее группа разведчиков капитан-лейтенанта Литовчука. продвигались вперёд, практически не встречая сопротивления. Они забросали гранатами береговую батарею, расположенную на мысе Карантинный. Немецкие артиллеристы разбежались, бросив орудия. Группа захватила электростанцию, расположенную здесь же. Закрепившись, моряки стали продвигаться вдоль моря по ул. Горького в сторону нового города. Здесь, за санаторием "Ударник", отряд разведчиков вступил в бой с группой противника, и вынудил его отступить к зданию гестапо (здание курортной поликлиники санатория "Ударник"). Во дворе здания, где размещалось гестапо, завязалась рукопашная схватка. Здание гестапо защищали в основном, местные пособники оккупантов, которые защищались отчаянно, понимая, что их ждет в случае плена. Занять здание гестапо десантники не смогли, разведчиков было слишком мало.
Морякам, высадившимся на Хлебной пристани, поначалу тоже сопутствовал успех. Расстреляв румынский конный патруль на ул. Революции, они, практически без сопротивления, овладели складами "Заготзерно" и лагерем военнопленных, расположенным возле кладбища. Из плена были освобождены до пятисот военнослужащих.
Неподалеку размещались румынские артиллерийские батареи. После короткого боя последние были захвачены ротой старшего лейтенанта Шустова С. Ф.
Восстание, на которое рассчитывали организаторы десанта, разгоралось. Помимо освобожденных из лагеря военнослужащих в нем приняли участие бывшие бойцы истребительных батальонов и бывших дивизий народного ополчения, остававшихся в городе. Необычайно активную поддержку десантникам оказало гражданское население. Все шло вроде бы по плану, но....
Этим "но" стало отсутствие оружия у восставших, прежде всего артиллерии. При подготовке операции, наверное, посчитали, что оружие нужно добыть у врага. Почему мало использовалась трофейное вооружение, как рассчитывало севастопольское командование сказать сложно. Наверное, для этого были причины. Но посылать десантников с тремя 45мм пушками против 5 батарей, мягко говоря, не разумно.
Из военнопленных, освобождённых из лагеря возле складов "Заготзерно", моряки сформировали отряд с названием "Все на Гитлера" численностью до 200 человек, остальные были настолько истощены, что не могли держать в руках оружие.
К утру практически весь старый город был очищен от немцев. Линия фронта проходила по современным улицам Дм. Ульянова - Интернациональной - Матвеева - Революции. Весь новый город и курортная зона остались в руках гитлеровцев. Всю ночь шел бой за здание гостиницы "Крым". Только к семи часам утра, ценой больших потерь, здание гостиницы было взято. Здесь разместился штаб батальона.
К утру всё было готово к приёму второго эшелона десанта, о чём было немедленно доложено на корабли, стоявшие на рейде. Те в свою очередь, сообщили об этом по радио в Севастополь. Полковой комиссар А. С. Бойко, оставшись старшим, после гибели Н. В. Буслаева, так и не покинул тральщик. Возможно, это было правильное решение, т.к. к А. С. Бойко, после гибели Буслаева, перешло руководство все операцией. Непосредственное руководство боем было возложено на командира батальона - К. В. Бузинова. Критическим временем судьбы десанта стало утро 5 января 1942г.
Немцы сработали оперативно. Первыми прибыли к месту боев моторизованный разведбат 22-й пехотной дивизии, переброшенный из-под Севастополя. 22-я дивизия, в принципе, была элитной, бывшей воздушно-десантной, а ее разведбат считался в 11-й армии спецназом. Изначально его одна рота была на броневиках, две на бронетранспортерах, но увы... часть техники немцы растеряли под Севастополем, и разведбат вынужден был пересесть на грузовики. Его переброска в Евпаторию заняла всего три-четыре часа. Вместе с батальоном оберста О. фон Боддина прибыла и 6-я рота полка "Бранденбург 800". "Бранденбуржцы" имели диверсионную подготовку, но в этот бой их бросили, как обычное стрелковое подразделение.
Эти два спецподразделения немецкой 11-й армии первыми вступили в бой, за что и поплатились высокими потерями. Погиб и командир 22 -го разведбата оберст фон Боддин. С другого направления, со стороны Симферополя атаковал 70-й моторизованный корпусной пионерный батальон. Нужно сказать, что у немцев пионеры (саперы) имели более высокий статус, чем в РККА. Это были штурмовые отряды, оснащенные огнеметами, подрывными зарядами, и оборудованием, предназначенным, для прорыва инженерно оборудованных рубежей.
Третьими к месту боев прибыли пехотинцы 105-го пехотного полка 72-й ефрейторской дивизии, из района Балаклавы. Сюда же были доставлены три немецких моторизованных 10,5см батареи.
Эти войска были поддержаны румынской артиллерией. Командир 70 сапёрного батальона Хуберт Мария Риттер фон Хайгль пишет: "в ночь с 4 на 5 января 1942 года я получил приказ с остатками своего батальона выдвинуться в Евпаторию для установления порядка, так как здесь высадился русский десант. ...Около 10 часов утра я уже был вблизи Евпатории и там встретился с оберстом фон Боддином, который возглавлял разведывательный батальон 22-й дивизии, который имел такое же задание, как и я. Мы объединились для наступательных действий."
Немцы, действительно сработали оперативно, перебросив за 5-6 часов под Евпаторию до 3, 5тыс. человек. А вот высадка второй волны десанта задерживалась. В 10 часов утра в Севастополе была получена телеграмма от военкома Бойко, который ретранслировал сообщение из штаба сражающегося батальона: "Положение угрожающее, требуется немедленная помощь людьми, авиацией, кораблями". А еще через час в 11 часов Бойко передал: "Радиосвязи с батальоном нет". Корабли со второй волной десанта на горизонте так и не появились.
Около 14 часов дня 5 января немецкие войска перешли в наступление их поддержали две эскадрильи немецких ассов на Ю-87 с аэродрома под Саками. На счету этих немецких летчиков было потопление "Червонной Украины" и уничтожение "Совершенного" самолеты заходили на бомбометание на предельно малой высоте. К 15 часам судьба десанта была уже решена. Но еще сутки шел бой.... Второй волны десантники так и не дождались....


Взято из: https://my.mail.ru/community/istoriamira/730624827A86847D.html
deni_didro
Tags: ВМФ., ВОВ, ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ, Война всё спишет, Корабли и подлодки., Красная армия всех сильней, Люди с Большой буквы., Оружие., Познавательно., Правда и мифы, СССР, Тайны истории., великие люди, память.
Subscribe

promo deni_didro ноябрь 15, 2015 10:14 46
Buy for 100 tokens
По мере появления новых мыслей и афоризмов буду добавлять их в данную статью. Моей Родине, которой я хочу совершенно другую судьбу. У истории короткая память, но длинные руки. Те, кто делают историю, не задумываются, что её ещё предстоит написать. (Т. Абдрахманов.) От жажды умираю над…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments