deni_didro (deni_didro) wrote,
deni_didro
deni_didro

Categories:
  • Mood:
  • Music:

"Особое распоряжение" или забытый и брошенный десант. Ч-2.

Отцвела в тени казарм наша молодость
На едином проспиртованном выдохе…
(Сергей Данилов.)

Опять война,
Опять блокада…
А может, нам о них забыть?
Я слышу иногда:
«Не надо,
Не надо раны бередить.
Ведь это правда, что устали
Мы от рассказов о войне.
И о блокаде пролистали
Стихов достаточно вполне».
И может показаться:
Правы
И убедительны слова.
Но даже если это правда,
Такая правда
Не права!
Я не напрасно беспокоюсь,
Чтоб не забылась та война:
Ведь эта память — наша
совесть.
Она,
Как сила, нам нужна…
(Юрий Воронов.)

Я не помню — сутки или десять
Мы не спим, теряя счет ночам.
Вы, в похожей на Мадрид Одессе,
Пожелайте счастья москвичам.
Днем, по капле нацедив во фляжки,
Сотый раз переходя в штыки,
Разодрав кровавые тельняшки,
Молча умирают моряки.
Ночью бьют орудья корпусные…
Снова мимо. Значит, в добрый час.
Значит, Вы и в эту ночь в России —
Что Вам стоит — вспомнили о нас!
Может, врут приметы, кто их знает!
Но в Одессе люди говорят:
Тех, кого в России вспоминают, —
Пуля трижды бережет подряд…
(Константин Симонов. 1941.)






Предисловие от Дени Дидро.

Недавно перечитал книгу " Крым 1941-42г. Загадки и мифы полуострова". Неменко А. В., которая больше напоминает мне научную диссертацию по стилю изложения, но в то же время точно научно выверена и крайне объективна по своему изложению. Те факты, которые он излагает в ней довольно известны в узком кругу исследователей данной темы - обороны Крыма и Севастополя в 1941-1942 гг. Но широкой общественности с советских времён известна совсем другая, отлакированная действительность, а не её грязная изнанка. Как на самом деле наши героические матросы и солдаты гибли тысячами понапрасну в десантах, которые никак не влияли на оперативную обстановку в Крыму и зачастую бывали попросту брошены на произвол судьбы нашими генералами и адмиралами, в частности вице-адмиралом Октябрьским. Но зато позволяли высоким чинам в погонах отчитаться наверх о своей деятельности и получить очередную медаль или орден. В случае неудачи сославшись на погодные условия. У Октябрьского все неудачные десанты на побережье или не оказание помощи им в дальнейшем всегда прикрывались тем, что мол шторм не позволили ЧФ помочь, хотя зачастую это было не так и волнение если и было, то очень маленькое. Вот автор в своём труде и разбирает эти случаи под лупой и вытаскивает зачастую такие факты, которые вообще малоизвестны даже в узких кругах исследователей.
Опубликую в сообществе несколько статей по его труду в ближайшее время. Ну а кто заинтересовался трудом автора может и сам его найти на просторах интернета и прочитать его. Ибо сам труд, в бумажном варианте уже стал библиографической редкостью.



Но что же делало командование ЧФ, чтобы добиться успеха? В 8 утра 5 января, из Севастополя в сторону Евпатории вышли два быстроходных торпедных катера типа Г-5 с боеприпасами. Однако в районе Качи катера были атакованы немецкими истребителями. В результате боя ТКА N91 затонул, а второй катер - ТКА N111, не выполнил задание, и вернулся в Севастополь. По прибытию в базу он был послан обратно в Евпаторию. По официальной версии в районе мыса Лукулл катер выскочил на мель и затонул. Но данная версия выглядит как минимум сомнительной. По пути следования катера мели отсутствуют.
Опасаясь действий немецкой авиации, командование ЧФ задержало выход кораблей второго эшелона до ночи с 5 на 6 января. Все. Десант был обречен. К 16 часам боеприпасы у десантников подошли к концу, все орудия и вооруженные тягачи были уничтожены еще в ходе ночных боев, поэтому удержать атаку немецко-румынских войск на причалы удержать не удалось. Десант был окружен. Бомбардировщики Ю-87 так же сосредоточили своё внимание, в основном, на набережной, стремясь отрезать десант от причалов. Корабли, сопровождавшие десант к этому времени полностью расстреляли свой боезапас, и поддержать обороняющихся огнем уже не могли. Бойцы в десанте были, к десантникам присоединились местные жители. Не было оружия и боеприпасов.
Из воспоминаний командира 70-го сапёрного батальона Хуберта Риттера фон Хайгля: "Русские стреляли по наступающим беспощадно. Наши силы иссякали, но с прибывшим разведывательным батальоном 22-й дивизии и 70-м саперным батальоном армейские полки быстро пополнились. К 14 часам мы брали дом за домом. Наступление продолжалось с помощью эффективного ввода в бой истребителей... Из-за каждого угла и едва укреплённых убежищ кто-либо показывался и стрелял. Обеспечение охраны подразделений взяли на себя сапёры, с их собственными средствами борьбы. Они нападали на сопротивленцев с огнемётами, подрывными боеприпасами и бензином".
Бой продолжался еще около четырёх часов. Учитывая складывающуюся ситуацию, командир батальона капитан-лейтенант К. В. Бузинов отдал приказ о всеобщем отходе к морю, дабы удержать до прихода второго эшелона хотя бы набережную. Однако, связь штаба со многими подразделениями отсутствовала. По сути, бой разбился на ряд уличных схваток. История с госпиталем повторилась, но теперь роли поменялись. Десант отступил, и около пятидесяти раненых оказались в руках разъяренных немцев. Вместе с моряками погибли врачи Глицос и Балахчи (оба по национальности греки), а также один из санитаров.
Примерно к пяти часам вечера у гостиницы "Крым" собрались уцелевшие десантники. Из семисот сорока человек их оставалось всего 123 человека, вместе с ранеными, вместе с ними было около двухсот бойцов из числа освобожденных пленных и местных жителей, но оружия было мало. Стало ясно, что берег не удержать. Поэтому Бузинов принял решение - разделиться на группы и пробиваться через город в степь. Прорывались по улице Красноармейской до Интернациональной, потом пошли через Слободку. Некоторым десантникам удалось уйти из города. 48 человек ушли в Мамайские каменоломни, а оттуда рассредоточились по окрестным деревням и впоследствии сражались в партизанских отрядах. 17 десантников во главе с Бузиновым, были окружены фашистами у деревни Ораз (ныне Колоски). Они заняли оборону на вершине древнего кургана. В ходе боя все десантники погибли. Часть бойцов попытались укрыться в городе. Последним очагом сопротивления стала группа десантников, закрепившихся на верхних этажах гостиницы "Крым". Здесь бой шел до утра 6 января. Из воспоминаний командира 70-го сапёрного батальона Х.Р.фон Хайгля: "До наступления дня мы так приблизились к последнему очагу сопротивления... что отход русской пехоты стал невозможен. Мне с моей ударной группой с огнемётами, взрывчатыми зарядами и 4 канистрами бензина удалось захватить подвальное помещение главного строения... Русские обороняли последний бастион до их полного уничтожения невероятно мужественно..." Здание гостиницы было взорвано вместе с последними защитниками.
Десант был разгромлен. По немецким данным: "Противник потерял 203 человека пленными, 600 убитыми, два бронированных тягача, 6(!) противотанковых пушек, 12 миномётов." Командующий 11-й армией Эрих фон Манштейн в книге "Утерянные победы" описывает события так: "5 января последовала... высадка русских войск под прикрытием флота в порту Евпатории. Одновременно в городе вспыхнуло восстание, в котором участвовала часть населения... Незначительные силы охранения, выделенные для обороны города и порта, не смогли помешать высадке и подавить восстание. Румынский артиллерийский полк, предназначенный для береговой обороны, оставил свои позиции...
Посланным в Евпаторию частям, находившимся под командованием полковника фон Хагля, а затем полковника Мюллера, удалось в тяжёлых уличных боях одержать верх над противником. Особенно упорное сопротивление оказывали повстанцы и партизаны, засевшие в большом здании. Не оставалось ничего другого, как подорвать это здание с помощью штурмовых групп сапёров..."
Уже вечером пятого января немцы начали планомерно прочёсывать город, обрабатывая гранатами и огнемётами подвалы, ямы, колодцы... Местных жителей, прячущих у себя десантников, причисляли к партизанам и беспощадно расстреливали.
Из материалов Нюрнбергского процесса, показания офицера Абвера при группе армий "Дон" майора Ризена: "Я проводил акцию уничтожения партизан в Евпатории 07. 01. 1942 года по приказу господина главнокомандующего. Командир оккупационной группы придал мне для этого трёх чинов СС и среди них штурмбанфюрера СС доктора Брауна. Для проведения этой акции были выбраны 1184 мужчины, собранные незадолго до того в большом дворе. Они были построены и отведены под охраной 90 солдат ПВО трёх чинов СС и меня на место казни и там расстреляны. Во время передвижения, продолжавшегося один час, мы были обстреляны из окон одного из домов. Партизан не было видно. Под огнём наших автоматов враг замолчал. Во время передвижения по открытому пространству около 30 мужчин пытались бежать, но были расстреляны сопровождавшими колонну солдатами. Штурмбанфюрер СС доктор Браун давал указания на месте казни и проведению расстрела".
Из воспоминаний командира 70-го сапёрного батальона Х.Р.фон Хайгля: "В ходе боёв были взяты в плен многочисленные солдаты и штатские. Их я поместил отдельно друг от друга, в разделенный на две части большой крестьянский двор на выезде из города. Насколько я помню, это были примерно 100 солдат и 1500 штатских, которых я захватил в ходе боёв в Евпатории, и позже передал по приказу командования оберсту Мюллеру (командир 105 пехотного полка). Вечером первого дня полковник Мюллер стал начальником оккупационных властей в Евпатории."
6 января Риттер фон Хайгль вместе со своим подразделением выехал в Ак-Мечеть (Черноморское), а затем, в Сары-Булат для отражения предполагавшейся высадки советских войск. Видимо, немцы имели "своего человека" в советском штабе, ибо по донесениям командующего флотом, именно там намечалась вторая высадка. Не учли немцы одного: того, что командующий флотом своего обязательства высадить еще один десант не выполнил (может и к лучшему).
Десант не высадился, и боевая группа Х.М.Р.фон Хайгля была вынуждена вернуться в Евпаторию. "... Когда я вернулся, я услышал, что пленные штатские из-за участия в боях должны быть расстреляны. Я, тот, кто в большей части доставил этих пленных, чувствовал себя ответственным за их судьбу, и поэтому обратился к полковнику Мюллеру. Я предложил ему, каким - то образом оставить пленных в живых, так как я не в состоянии определить, кто из них является партизаном. Я считал, что массовый расстрел в этом случае невозможен... Через некоторое время после моего возвращения в Евпатории появилось два человека... Вскоре выяснилось, что обе эти личности были чинами СС. Это были группенфюрер СС Олендорф и член СС доктор Браун... Позже я узнал, что для проверки пленных штатских была создана комиссия, которая состояла из одного русского, одного татарина и одной женщины фольксдойче. О приказе, о расстреле я узнал спустя час после отправки людей". Да, как ни странно, но по свидетельству очевидцев, наибольшую, а часто и садистскую жестокость к пленным проявляла именно женщина, бывшая работница заготконторы по фамилии Боссе.
В начале книги была изложена история 321-й стрелковой дивизии. Казалось бы между этими двумя историями нет никакой связи, но... Если сличить два списка: 1375 расстрелянных евпаторийцев-участников восстания, и бойцов 484 полка 321-й дивизии, который был сформирован в Евпатории, то совпадут более трехсот фамилий. Люди до конца выполнили свой долг перед Родиной.
После Евпаторийских событий из списка частей, обороняющих Севастополь, полностью исчезает 2-й полк морской пехоты. В составе СОР остается 2-й Перекопский полк морской пехоты. Его командиром назначают бывшего командира 2-го Черноморского полка морпехоты подполковника Н.Тарана. Но это уже совсем другое подразделение, которое просто имеет того же командира и похожее название....
Судьба кораблей и их экипажей, участвовавших в десанте, так же была трагичной. С рассветом 5 января 1941г, немцы открыли огонь по катерам и БТЩ. Десантники запросили по радио артиллерийской поддержки, после чего, поступил приказ кораблям обстрелять гостиницу "Крым", которую на тот момент штурмовали десантники.
Ведя огонь по береговым целям, артиллеристы кораблей пропустили начало налета немецкой авиации. А даже если бы не пропустили, то это мало бы изменило ситуацию. Несколько крупнокалиберных пулеметов и 45мм универсальных орудий, вряд ли могли полноценно противостоять немецкой авиации. Корабли могли вести огонь только на самооборону. Катера и тральщик, маневрируя в акватории Евпаторийской бухты, вели огонь и по самолётам, и, если позволяла обстановка, по городу. Против катеров самолёты применяли 50-кг бомбы.
СКА-024 поучил 8 пулевых и 3 осколочные пробоины в корпусе и ходовой рубке. Были убиты боцман старшина 2 статьи А. М. Зуб, командир отделения рулевых старшина 2 статьи Н. А. Новиков, ранен комендор краснофлотец В. П. Касин.
СКА-041 имел десять осколочных пробоин; из пробитой бензоцистерны вытекло около тонны бензина, снарядом сбило фок-мачту. На катере были убиты командир катера лейтенант И. И. Чулков (прямым попаданием авиабомбы в мостик, бомба не взорвалась и скатилась за борт), политрук звена Волохов, командир отделения комендоров старший и краснофлотец Б. А. Орловский, смертельно ранен сигнальщик краснофлотец И. И. Сазонов;
СКА-042 получил 15 пулевых пробоин; СКА-062 - 7 осколочных пробоин; CKA-0102 - 2 осколочные пробоины в районе моторного отсека и течь в районе камбуза от близкого разрыва бомбы. СКА-081 получил 5 пробоин в надводной части корпуса. Только СКА-062 потерь в личном составе и повреждений не имел. Но эти корабли, впоследствии, смогли вернуться на базу.
Совсем по-другому сложилась судьба тральщика "Взрыватель". В течение дня он маневрировал на рейде и обстреливал берег из 100-мм орудия. Его 45мм пушка 21К вылетела за борт от попадания мины еще в ходе ночной высадки. 20мм автомат вышел из строя. Были потери в личном составе. Осколками был перебит антенный кабель, связь с Севастополем прервалась. Корпус корабля получил множество мелких пробоин от осколков. К этому времени на корабле находилось большое количество раненых, переправленных с берега на МО. К вечеру закончился 100-мм боезапас. Но приказа на отход командир не получил, и даже не потому, что не работало радио (как сейчас принято писать). Приказ на отход кораблей в Севастополь был передан только в 10 часов утра 6-го января. Т.е. только спустя сутки. Без приказа командир тральщика уйти не посмел. Перед выходом до сведения командира довели решение по командному составу тральщика Т-412, который во время Феодосийской операции самостоятельно принял решение об отходе.
К вечеру, когда десант уже был почти уничтожен, корабли оставались у берегов Евпатории. Спустились сумерки; на море начал разыгрываться шторм. С наступлением темноты налёты прекратились. Штормовой зюйд-вест нагнал большую волну. Катера, чтобы не потеряться в кромешной темноте, выстроились в кильватерную колонну за тральщиком. В течение ночи их несколько раз освещали лучи прожекторов, включавшихся на берегу.
При дневной бомбардировке на тральщике была перебита штуртросовая проводка и управлять им приходилось пуская двигатели "враздрай". За счет этого изменились его маневровые характеристики. Пока были видны береговые ориентиры, ситуация была терпимой, штурманская прокладка корректировалась, но с наступлением темноты "Взрыватель" потерял ориентировку и маневрировал, не зная точного места. Уточнить место корабля по звездам так же не было возможности из-за облачности. Шли только по счислению. Этот метод ведения штурманских прокладок, при изменении волнения скорости ветра и течений, дает достаточно низкую точность в определении местоположения корабля. Не всегда его можно вычислить правильно, даже при аккуратной работе штурмана.
В 21:00 5 января командир тральщика спустился в каюту, но вскоре ощутил сильный скрежет по днищу и толчок. БТЩ сел на мель. Дно в этом районе песчаное, но тральщик из-за ошибки в счислении, вылетел на мелководье на полном ходу. Попытки сняться машинами успеха не принесли. Волнами корпус развернуло параллельно берегу. Корабль находился довольно далеко от берега, дно в этом районе песчаное и пологое, а осадка тральщика была из-за принятой через пробоины воды около 3м. При посадке на грунт корпус, повреждённый во многих местах, дал течь. Фильтрация воды наблюдалась во всех отсеках. Обшивка в кормовой части лопнула. Раненых стали переносить на верхние палубы. В ночь на 6 февраля через катер N 0102 в штаб флота было доложено о положении БТЩ. В Севастополь была отправлена радиограмма: "Корабль сняться с мели не может. Спасите команду и корабль, с рассветом будет поздно". Вскоре вода залила машинные отделения, и тральщик лишился электроэнергии. Все. Ситуация стала безвыходной. Корабль спасти без посторонней помощи было уже невозможно. Но можно было попытаться спасти экипаж и раненых.
Видя безнадёжность положения, командир "Взрывателя" - Виктор Георгиевич Трясцын приказал уничтожить всю секретную документацию. После совета у военкома все оставшиеся в живых собрались в носовом кубрике. Комиссар приказал командиру отделения минёров Ф. Разуваеву, минёрам И. Лушникову и Н. Смоленкову заминировать тральщик. Моряки "Взрывателя" заняли оборону у иллюминаторов корабля. СКА-081 попытался снять раненых с тральщика, но из-за шторма не смог. Морские охотники принимали решения об уходе в Севастополь самостоятельно.
Лишь в 8 часов утра 6 января 1942 года, из штаба ОВРа, по радио, был передан приказ на отход кораблей в Севастополь. Утром, 6 января, немцы заметили неподвижный тральщик. Дальнейшие события изложены лишь в воспоминаниях, но очень противоречиво.
Летчик Авдеев видел бой тральщика с танками, причем он видел вспышки выстрелов орудий тральщика, хотя боезапас корабля был давно израсходован.
Немецкие источники пишут об артиллерийской дуэли двух полевых батарей с тральщиком. Немецкие летчики донесли о потоплении тральщика ударами авиабомб с Ю-87. В воспоминаниях И. Клименко говорится о том, что моряки вели бой стрелковым оружием. Действительно, огнем последнего оставшегося в строю 12,7ммм пулемета удалось отогнать немецкие шлюпки. Но через час с берега по кораблю открыли огонь 8 немецких орудий. Остатки экипажа попытались перенести раненых с палубы опять вниз, но это было практически невозможно. Погибли А. Бойко, В. Трясцын, военком тральщика П. Болотин, штурман И. Усков, артиллерист Г. Золотников.
В 16 часов к остаткам тральщика подошли шлюпки. В этот момент зстрелился тяжело раненный командир разведотряда ЧФ капитан В. Топчиев. Врагу удалось захватить в плен 19 раненых моряков из машинной команды во главе с командиром БЧ-5 И. Клюкиным. Вскоре два матроса от полученных ран скончались.
Спасся матрос Иван Клименко. Надев спасательный жилет, он бросился в воду, температура которой в январе +4-+6 градусов Цельсия и поплыл вдоль берега в Севастополь. Краснофлотец Иван Клименко до войны участвовал в марафонских заплывах. Проплыв по зимнему морю 25 километров (!), он выжил. Возле Николаевки его, без сознания, подобрал один из морских охотников.
Но где же был второй эшелон десанта? Почему высадка не была произведена, как и планировалось утром 5 января? Ответ пока не найден. Видимо потопление торпедных катеров с боезапасом, остановило командование от посылки кораблей в светлое время суток. По донесениям командующего в ночь с 5-е на 6-е к берегам Евпатории подошёл эскадренный миноносец "Смышлёный" (пр. 7-У), тральщик Т-408 "Якорь" и четыре "морских охотника".
На борту кораблей якобы находился второй эшелон десанта - батальон морской пехоты под командованием майора Н. Н. Тарана. Однако, не установив связи с десантом, группа кораблей вернулась назад, в Севастополь.
Но ... о подготовке к высадке нет упоминания ни в мемуарах, ни в документах. Да, группа кораблей выходила в район Евпатории, и по возвращению была обстреляна на траверзе Николаевки немецкими истребителями. Однако в документах указано, что группа имела задание установить связь с десантом, и при необходимости оказать ему поддержку артогнем, и.... все.
Ни слова о второй волне десанта. В мемуарах и воспоминаниях участников этих событий так же нет упоминания о том, что десантники дважды грузились на корабли. Вопрос требует уточнения. По донесению командира ЭМ "Смышленый" " " ...в городе слышны выстрелы, видно зарево горящих зданий...". Еще один вопрос возникает при разборе этой ситуации. Курсы двух групп кораблей, в ночь с 5 на 6-е несколько раз пересекаются, некоторые МО ведут радиопереговоры, но, идя без огней обе группы друг-друга не заметили. Такая ситуация возможна, но маловероятна.
Второй батальон 2-го полка морской пехоты был загружен на корабли вечером 6 января .К Евпатории подошло соединение в составе лидера "Ташкент", БТЩ "Якорь" и двух катеров МО. На корабли загрузили 735 бойцов, две танкетки, два 45мм орудия, одну 76мм полковую пушку, минометный дивизион и... все. Маловато для второго броска десанта. Но шторм не ослабевал, а берег на запросы не отвечал. При подходе "Ташкент" был обстрелян немецкими береговыми батареями. Лидер открыл ответный огонь по выявленным огневым точкам, и стрельба с берега прекратилась. Корабли вернулись в Севастополь. Но история десанта на этом не закончилась. Уцелевшие десантники пытались прорываться из города мелкими группами. Пройдя 150км., моряки-разведчики Литовчук, Лаврухин, Задвернюк, Ведерников смогли выйти к Севастополю.
В 20:40 7 января из Севастополя для высадки разведгруппы (12 человек) в районе Евпатории вышла подводная лодка М-33. В 01:30 8 января группа была высажена при помощи надувных лодок в районе евпаторийского маяка. Возглавлял разведчиков У. А. Латышев. При высадке одна из лодок с 3 бойцами была унесена в море, три лодки достигли берега. Уцелевшие девять разведчиков доложили о гибели десанта по радио. Во время сеанса связи, группе дали дополнительное задание: произвести разведку береговой обороны побережья в границах бывшего Каркинитского сектора обороны. На задание отводилось шесть дней. Разведчики успешно прошли до Ак-Мечети (Черноморское), ежедневно сообщая по радио о результатах разведки. М-33 должна была забрать группу в ночь на 10 января. Однако лодка разведчиков не дождалась и 13 января вернулась в Севастополь. При выходе на связь было дано другое место посадки группы. 14 января, в день, когда группа должна была выйти на побережье для посадки на поджидавший их катер, (посланный на смену подводной лодки), при переходе шоссе между сёлами Абрикосовка и Молочное, она была обнаружена с проходящей мимо немецкой автоколонны. Завязался бой. Разведчики заняли круговую оборону. В 12 часов 15 минут радист Потапенко передал по радио в Севастополь: "Мы окружены фашистами. Ведём бой, но кончаются боеприпасы и выйти из окружения нет никакой возможности..." Но бой продолжался ещё три часа. Только в 15 часов 48 минут пришла последняя радиограмма: "Подрываюсь на собственной гранате. Прощайте товарищи..."
Высадка одного батальона в Евпатории естественно, никакого влияния на ход боевых действий не оказала. Такое ощущение, что Октябрьский просто демонстрировал те боевее действия, которые от него требовал фронт. После подчинения ЧФ фронту возник конфликт между армией и флотом. Этот конфликт особенно обострился именно зимой 1941-42г. Он выражался в том, что командование ЧФ просто не исполняло приказов. Конфликт шел постоянно. Приведу послевоенное письмо генерала Козлова, командовавшего войсками Крымского фронта:

"11.2.66 г. Здравствуйте, Александр Иванович! Большое Вам спасибо за то, что не забыли старого опального генерала. Опала моя длится вот уже почти 25 лет. В моей памяти часто встают события тех дней. Тяжко их вспоминать особенно потому, что вина за гибель всех наших полков лежит не только на нас, непосредственных участниках этих боев, но и на руководстве, которое осуществлялось над нами. Я имею ввиду не профана в оперативном искусстве Мехлиса, а командующего Северо-Кавказского направления и Ставку.
Также я имею ввиду Октябрьского, который по сути дела не воевал, а мешал воевать Петрову и строил каверзы Крымскому фронту.
А теперь стал герой! Даже его Члену [Военного Совета Черноморского флота] дали Героя [звание Герой Советского Союза вице-адмиралу Н.М. Кулакову присвоено 7.5. 1965 г.] Вылезли они на шее Крымского фронта.


Не было бы этого - не было бы Севастополя. Еще в декабре он его оставил бы врагу. К этому все шло, и его приезд в Тоннельную [местонахождение управления Крымским фронтом] преследовал цель добиться разрешения на оставление Севастополя. Теперь же везде гремит крик "Слава матросам-черноморцам за Севастополь и Крым!". Как будто они все сделали, а сухопутные войска не при чем. Хотя в действительности было наоборот. Их был набольшая часть - едва ли наберется 1/10 всего состава войск, атаковавших и оборонявших Крым. Почему-то все забыли, даже Генеральный штаб, что как мы ушли из Крыма, Севастополь продержался только около месяца. Моряки же из кожи лезут, доказывая, что они держали Крым и Севастополь, и внушили это ЦК КПСС, и во всех выступлениях и в печати это афишируется очень широко. Тем самым оскорбляются честь, заслуги и достоинство тех, кто сложил свои головы за Крым. Я очень жалею, что не сложил там свою голову. Не слышал бы я несправедливостей и обид, ибо мертвые срама не имут. Но не удалось мне, несмотря на то, что уходил из Еникале с арьергардными частями Волкова. Тогда уже никакого начальства - ни малого, ни большого там не было, все перешло во власть Буденного и его заместителя Черевиченко. Ваши данные о приезде Октябрьского на Тоннельную точны. Я потребовал его отбытия в Севастополь.
Он своими кляузами в Ставку только отсрочил начало Керченской операции, вырвав к Ставки из 1-го эшелона десанта 1сд и 1 морскую бригаду, которые были отправлены в Севастополь.
Вот творятся какие дела... Крепко жму руку - Д.Козлов".

И можно по-разному относится к Д.Т.Козлову, потерявшему Керченский полуостров в мае 1942г., но своя сермяжная правда в его словах есть..

Взято из: https://my.mail.ru/community/istoriamira/730624827A86847D.html
deni_didro
Tags: ВМФ., ВОВ, ВОЕННАЯ ИСТОРИЯ, Война всё спишет, Корабли и подлодки., Красная армия всех сильней, Люди с Большой буквы., Оружие., Познавательно., Правда и мифы, СССР, Тайны истории., великие люди, память.
Subscribe
promo deni_didro november 15, 2015 10:14 41
Buy for 100 tokens
По мере появления новых мыслей и афоризмов буду добавлять их в данную статью. Моей Родине, которой я хочу совершенно другую судьбу. У истории короткая память, но длинные руки. Те, кто делают историю, не задумываются, что её ещё предстоит написать. (Т. Абдрахманов.) От жажды умираю над…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments