deni_didro (deni_didro) wrote,
deni_didro
deni_didro

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Неоценённый герой - подводник.

Абсурд : мнение, явно противоречащее тому, что думаем на этот счет мы сами.

Предисловие от Дени Дидро.
В нашей стране, чрезвычайно не любят правду, если она противоречит официальной - героической точке зрения на то или иное событие, или того и иного человека.
Как мы в этом недавно уже убедились, в статье
"Взгляд на "Маршала Победы" со стороны простого солдата". по адресу:
http://deni-didro.livejournal.com/64603.html
Несмотря на то, что там были написаны воспоминания ветерана, провоевавшего в первой линии с 1941 по 1945 годы. Но так, как там, совершенно справедливо, кстати, в неблаговидном свете выставлялся маршал Жуков, и подобные ему "полководцы" то статья подверглась валу нападков проплаченных властью ботов-троллей. Которые никаких аргументов против привести по существу не смогли. Но зато начали оскорблять память героя-фронтовика Н.Никулина.
Зато  тема о "Советский Т-28 -одиночка и его рейд. Подвиг его забыт потомками". по адресу:http://deni-didro.livejournal.com/60861.html
Им не была интересна, там же воевали мало кому известные, кроме специалистов, простые герои-танкисты. а то, что они задержали НА ДЕНЬ, и это в июне 1941 года всю группировку армии "Центр", так это ж пиплу не интересно, он об этом не знал и  благополучно забыл.
А вот имя мясника-Жукова не трожь, это наше всё. Это да.)
Что ж поделаешь. Мы, которые, осуждаем нацистские выходки на Украине, сами не далеко ушли от них. И своих доморощённых нацистов у нас ой как много. А зачастую, просто проплаченных безидейных и бездуховных троллей, которым всё равно о чём и как писать. Лишь бы им за каждый коммент стабильно платили, согласно прейскуранту  генерального курса партии, на данный момент. Сегодня им выгодна одна тема, а завтра уже ей совершенно противоположная, бороться с этим явлением тяжело, но надо, так как имя им - "легион".
И как говорится мною,: "Что такое, правда? Правда... Она так тонка и прозрачна, как горный хрусталь. Так невидима, как летучая мышь в ночи. И чрезвычайна, сильна и надёжна. Как сплав титана. Живительна, как оазис в пустыне.   Но в то же время смертельно ядовита, как гремучая гадюка. И крайне разрушительна, как десятибалльное землетрясение. И вообще, нужна ли она нам - человечеству, по своим разрушительным последствиям? Ведь без правды, всё значительно проще. И яснее. Скольких преступлений, глупостей и ошибок можно было бы избежать, если бы её не существовало".
А этот очерк, из книги О.Смыслова "Забытые герои войны" тоже о  незаслуженно забытом герое - подводнике Алексее Михайловиче Матиясевиче, который заслуженно считается одним из самых успешных командиров подводных лодок в годы ВОВ по потопленному тоннажу врага.
Но своего ГСС он так и не получил при жизни, ни про Советской власти, ни при новой Российской.

Матиясевич, Алексей Михайлович.jpg
И это особенно возмутительно на фоне того, что ещё в 60-е годы, когда Германия в журнале "Марине Рундшау" сталит публиковать действительные, а не дутые победы наших подводников, и выяснилась неприятная но правда, для отечественного самомнения. Очень многие победы, числившиеся за нашими подводниками оказались дутыми, и ничем не подтверждёнными. Например в данном очерке приводится пример о таком подводнике как ГСС И.В.Травкин, за которым числилось 2 боевых корабля и 12 транспортов, но подтверждённой оказалась всего одно повреждение транспорта, который к тому же не затонул. Тем не менее он свою звезду ГСС получил.
Travkin IvVas.jpg
А Матиясевич, который, даже по немецким данным потопил  1 транспорт противника и еще один транспорт — весьма вероятно, а еще 1 транспорт был поврежден. На выставленных командой «Лембита» минах оружием достоверно потоплены сторожевой корабль, тральщик, 4 транспорта противника (советская литература указывает на 12 потопленных и 4 поврежденных транспортов и боевых кораблей) нет.
И тем не менее, завышенные данные наших подводников так и ходят по нашим источникам и учебникам истории до сих пор, замусоривая мозги нашим детям, откровенной неправдой. Как говаривал Суворов Александр Васильевич, приписывая фантастические данные о потерях турок, : " басурмане, чего их жалеть- то!"
По- видимому, такая же система приписок и откровенного вранья о потерях противника и умалчивание о своих потерях, осталась до сих пор. И это чрезвычайно печально и не красит нашу официальную историческую науку.
А теперь и сам очерк О.Смыслова.
«Мне шел тридцать шестой год, за спиной почти двадцать лет плавания на торговых судах — матросом, штурманом, капитаном, — без какого-либо пафоса напишет он в книге своих воспоминаний. — Вождение кораблей по океанам и морям земного шара было любимой профессией.
Неожиданно мне предложили пройти медкомиссию. Здоровье оказалось отменным. Так в конце сорокового года я очутился за партой Высших специальных классов командиров подводных лодок. Признаюсь, это не очень радовало. Но, однако, к моей любимой профессии прибавлялась новая — командира подводного корабля.
Пришлось много и упорно учиться. После 22 июня 1941 года интенсивность занятий резко возросла — учились по тринадцать часов в сутки, не считая самостоятельной подготовки. Мы готовились к сдаче экзаменов.


Как всегда некстати, подобралась болезнь. У меня на лице появился огромный фурункул, поднялась температура, пришлось лечь в лазарет. Через несколько дней, еще как следует не поправившись, я досрочно выписался из лазарета, чтобы сдать последние зачеты. Через все лицо проходила белая марлевая повязка. Было жарко, повязка мешала говорить, но врач категорически запретил ее снимать.
24 июля, в конце дня, меня вызвал начальник классов капитан 1-го ранга В.К. Волоздько:
— Вам сегодня же надо отправиться в Кронштадт. Вы назначены помощником командира подводной лодки «Лембит». Немедленно отправляйтесь в канцелярию для оформления документов».


«Лембит» была второй подводной лодкой, построенной ВМФ Эстонии на английской верфи в г. Барроу (фирма «Киккерс-Амстронг»). Имя «Лембит» лодка получила в честь народного героя Эстонии Лембиту, возглавившего в тринадцатом веке восстание эстов против немецких феодалов, пытавшихся поработить Прибалтику. В августе 40-го, после вхождения трех прибалтийских стран в СССР, на «Калеве» и «Лембите» подняли военно-морские флаги и зачислили в состав Краснознаменного Балтийского флота.
Новый старпом первым делом познакомился с документацией «Лембита», убедившись, что по своему вооружению и оснащению лодка отличается от отечественных подводных лодок: «Глубина погружения — 70 метров, автономность плавания значительно меньше, чем у наших лодок. А это существенный тактический недостаток. При тщательном сравнении по всем данным я пришел к выводу, что некоторые технические узлы лодки весьма совершенны, большое количество гидравлических устройств улучшало управление различными механизмами корабля. Кроме того, для плавания в надводном положении во льду был предусмотрен специальный ледовый пояс обшивки, а форштевень выполнен из литой стальной конструкции.


По вооружению «Лембит» относился к минно-торпедным подводным лодкам. В носу — четыре торпедных аппарата и четыре запасные торпеды в первом отсеке лодки. В булях по бортам — минные шахты, в каждой из которых помещалось по две морские якорные мины, всего 20 мин. Постановка мин возможна в подводном и надводном положениях лодки. Автоматическая 40-миллиметровая зенитная пушка системы «Бофорс» установлена на подъемной платформе в специальной герметической шахте. Чтобы приготовить пушку к стрельбе, требовалось не более полутора минут. Кроме пушки имелся один пулемет системы «Льюис».
Прочный корпус лодки разделялся герметическими переборками на пять отсеков. Размещение экипажа хорошо продумано. Первый отсек — торпедный и одновременно жилой. Во втором отсеке — в герметической яме первая группа аккумуляторных батарей, над ней офицерская кают-компания и койки офицеров, отгороженные от общего помещения шторами; в отдельной выгородке — каюта командира. В третьем отсеке — центральный пост управления лодкой. В кормовой части отсека в герметической яме вторая группа аккумуляторных батарей, над ней в специальной выгородке радиорубка и гидроакустическая аппаратура. В этом же отсеке камбуз и несколько коек для команды. В четвертом отсеке — два дизеля и электромоторы, обеспечивающие движение лодки. В пятом отсеке — механизмы управления рулями и другие мелкие агрегаты, а также жилое помещение старшин групп. В первом и пятом отсеках имеются люки, снабженные тубусами на аварийный случай выхода из лодки людей. В соответствии с размерами и вооружением подводная лодка «Лембит» была отнесена к кораблям второго ранга. Она вошла в состав 2-й бригады подводных лодок…»
Старшим помощником A.M. Матиясевич был недолго, всего-то с июля по конец сентября 41-го. 30-го числа он уже командир подводного минного заградителя «Лембит» Краснознаменного Балтийского флота. И скажем, командир достойный, о чем говорит его довоенная биография: «Алексей Матиясевич родился 17 сентября 1905 года в семье царского офицера Михаила Степановича Матиясевича. Михаил Степанович отличился в войнах и дослужился до полковника, а все пять его сыновей, включая Алексея, стали впоследствии кадровыми офицерами.
Детство Алексея прошло в тяжелые послереволюционные годы. Уже в 16 лет, в 1921 году, приписав себе полтора года возраста, он без ведома родителей записался на флот. Служил матросом на буксирном пароходе «Амстердам» при переходе группы речных судов Северным морским путем из Мурманска в Красноярск, в 1922 году поступил на судоводительское отделение Киевского водного техникума, в 1927 году окончил его и поступил в Ленинградский морской техникум водных путей сообщения. После окончания учебы в 1931 году и до 1934 года ходил в качестве штурмана, помощника капитана, старпома, капитана на кораблях Дальневосточного пароходства. С 1934 по 1940 год — Балтийского пароходства.
В 1936 году в качестве старшего помощника капитана ледокольного парохода «Анадырь» участвовал в особой экспедиции под руководством О.Ю. Шмидта по проведению эсминцев «Сталина и «Войков» из Кронштадта во Владивосток Северным морским путем. За успешное выполнение задания награжден орденом «Знак Почета» (Указ от 25 февраля 1937 года).
В 1937 году в должности старпома ледокольного парохода «Моссовет» Алексей Матиясевич участвовал в переходе из Мурманска в Петропавловск-Камчатский по Северному морскому пути за одну навигацию. На обратном пути шедший рекордными темпами пароход, взявший на Камчатке большой запас угля, по приказу руководства задержался во льдах для помощи другим судам, несмотря на благоприятные условия для завершения своего похода. В итоге «Моссовет» остался во льдах на зимовку вместе с ними. Учтя это, командование посчитало переход выполненным. Таким образом, были получены доказательства, что Северный морской путь проходим в обоих направлениях в течение одной навигации.
В мае—июле 1940 года участвовал в экспедиции по переводу закупленных в Голландии судов из Роттердама в Ленинград, во время этой командировки Голландия была захвачена гитлеровцами. В связи с оформлением документов у оккупационного правительства и установкой новой морской рации отправка судов сильно задержалась. Перед выходом в море немецкий офицер сообщил советским морякам радиочастоты для связи «в случае неприятностей». В пути караван, шедший с ясными обозначениями нейтральной страны, был обстрелян самолетом с британскими опознавательными знаками, но предложенными частотами советские моряки не воспользовались. Неизвестно, был ли это действительно британский самолет или имела место немецкая провокация.
В ноябре 1940 года тридцатипятилетний моряк с двадцатилетним стажем Алексей Матиясевич успешно прошел медкомиссию и был направлен на Высшие специальные курсы командного состава Краснознаменного учебного отряда подводного плавания (КУОПП) имени С.М. Кирова».
 «ЧЕТЫРЕ БОЕВЫХ ПОХОДА»
 В свой первый боевой поход «Лембит» вышел 12 августа 1941 года. Экипажу тогда предстояло пройти под водой почти через все Балтийское море и поставить мины во вражеских водах, а затем по возможности топить фашистские суда торпедами.
Хорошо запомнилась старпому и первая подводная вахта: «Проверяю курс, внимательно слежу за глубиной погружения. Стараюсь запомнить и анализировать все происходящее на лодке — никакая теоретическая подготовка не может заменить практического плавания.
Ранее, плавая только над водой, мне не приходилось особенно считаться с некоторыми явлениями водной стихии. Известно, что вода в реках, морях и океанах имеет разную плотность. Вследствие этого у надводного судна при переходе из воды с одной плотностью в район с другой плотностью меняется осадка. Например, при выходе из реки в море осадка уменьшится, а при входе с моря в реку увеличится. При плавании же под водой, когда лодка внезапно попадает в слои воды с разной плотностью, зевать нельзя — можно провалиться на глубину, на которой корпус лодки подвергнется опасному давлению, или же, наоборот, лодка может, словно поплавок, выскочить на поверхность и обнаружить себя, чем нарушит свое основное тактическое превосходство — скрытность плавания.
Четвертый час мы шли на глубине 20 метров. Неожиданно лодка клюнула носом. Стрелка глубиномера полезла вверх. Рули переложили на полный угол. Но все же продолжали погружаться. Увеличили скорость хода — не помогает.
— Приготовить помпу из уравнительной за борт.
— Есть приготовить помпу из уравнительной за борт, — отрапортовал вахтенный трюмный Расторгуев.
— Пошел помпа!
Мерно загудел мотор. Вода из уравнительной цистерны откачивалась за борт. Стрелка глубиномера заколебалась и тронулась вниз.
— Стоп помпа! Ход — два узла! — управляясь рулями, медленно всплыли на прежнюю глубину.
Так моя первая подводная вахта показала, что не зря нас учили на приборах в специальном кабинете. С особой благодарностью вспоминаю опытного подводника, бывшего помощника командира знаменитой подводной лодки «Пантера» капитана 1-го ранга Александра Георгиевича Шишкина, читавшего курс управления подводной лодкой и тренировавшего нас на специальном тренажере».
Когда «Лембит» точно вышел на важную коммуникацию противника, командир лодки проверил расчеты и только тогда отдал команду: «По местам стоять, мины ставить!» Вот пошла первая мина с левого борта, затем вторая с правого. И поочередно все двадцать мин вышли из шахт.
Уже потом стало известно, что на выставленном «Лембитом» заграждении подорвались немецкое учебное судно «Дейчланд», транспорт с грузом железной руды и морской железнодорожный паром.
В последних числах августа 41-го «Лембит» участвовал в беспримерном по сложности и боевой обстановке Таллинском переходе кораблей Балтфлота из Таллина в Кронштадт. Затем выходил в боевые походы на постановку минных заграждений, нарушение морских сообщений противника и несение дозорной службы.
Алексей Михайлович, вспоминая сентябрьский поход 42-го, пишет: «Нам предстояло действовать на подходах к фарватерам, ведущим в финские шхеры Утэ и Чекарсарен, и в районе маяка Богшер. По этим путям шли подкрепления на финский фронт. А на рейде Утэ формировались караваны с грузами, идущими из Финляндии.
Еще в Кронштадте, когда я узнал о предстоящем районе боевых действий, меня стала преследовать мысль: надо проникнуть на этот рейд.
Прошли сутки нашего пребывания на позиции; ни судов, ни самолетов противника мы не обнаружили.
Я еще и еще много раз с циркулем в руках изучал рейд Утэ. Чертил курсы лодки и возможные варианты атаки. Получалось, что, если на рейде окажется несколько судов, стоящих на якоре, там негде будет и развернуться. Будь у нас кормовые торпедные аппараты, было бы куда проще: развернул лодку на выход, дал залп по цели — ив море. А у нас только носовые аппараты, и маневрировать после залпа в стесненной акватории чрезвычайно сложно. Взвесив все «за» и «против», решил, что задача все-таки выполнима. Уж очень хотелось исполнить желание всего экипажа — открыть боевой счет лодки».
Но сначала экипажу банально не везло: рейд, на который удалось проникнуть «Лембиту» с огромным риском, оказался пустым. Развернулись на обратный курс. И только к вечеру следующего дня обнаружили на горизонте два сторожевика и два тральщика. На этот раз не удалось сблизиться с ними на дистанцию торпедного залпа… Уже в сумерках обнаружили два транспорта в охранении двух тральщиков. Но и здесь незадача: «В перископ видно плохо. Всплывать на поверхность? Еще светло, лодка тотчас будет замечена. Стрелять по акустическому пеленгу? Велика дистанция. Все же мы пошли на сближение, однако суда через семь минут скрылись в шхерах».
И вдруг в светлое сентябрьское утро прозвучал доклад: «Справа по курсу дымы!» В перископе командир видит мачты и трубы вражеского каравана: «Караван движется, выполняя противолодочный зигзаг. Уточнив элементы движения — курс и скорость конвоя, — выбрал крупный транспорт, идущий вторым, и повел лодку в атаку. Наступил самый ответственный момент для командира и всего экипажа. Боевой торпедный залп был тем событием, к которому все мы столько готовились. То, ради чего мы берегли технику лодки в блокадную зиму, ради чего шли через минные поля, должно было свершиться через считаные минуты.
Торпедисты Ченский, Царев, Луценко уверены в своей технике. Их командир Столов ждет команды, и вот она уже звучит:
— Аппараты товсь! — И неминуемое: — Залп!
Две торпеды вырываются из аппаратов. Лодка вздрагивает, нос ее слегка приподнимается — вот тут рулевым-горизонтальщикам зевать нельзя! Считаю секунды: «Раз, ноль, два, ноль, три, ноль, четыре, ноль…» — через минуту сильный взрыв. Подняли перископ, и я увидел на месте транспорта облако густого дыма и снующие в разных направлениях катера, остальные суда полным ходом уходили в шхеры. Один сторожевик шел в направлении на лодку. Было самое время уходить на глубину.
Сторожевик прошел почти над лодкой, но бомб не сбросил — значит, мы не обнаружены. По-видимому, противник посчитал, что транспорт подорвался на мине.
Первый боевой залп оказался удачным».
14 сентября 1942 года командир подводной лодки «Лембит», атакуя конвой противника в районе острова Уте, впервые в истории Балтийского флота произвел торпедную атаку одновременно двух целей. В результате один из транспортов — «Финнланд» — был поврежден. Но это было еще не все. За лодкой началась самая настоящая погоня. Корабли охранения сбросили на нее полсотни глубинных бомб. От близкого взрыва возник пожар во 2-й группе аккумуляторной батареи, начала поступать в отсек забортная вода. Но благодаря профессионализму и слаженности действий личного состава пожар был ликвидирован. Огромное мужество проявил и сам командир. Несмотря на темноту, отравленную атмосферу, раненых, ему удалось организовать экипаж на борьбу за живучесть лодки. Сам же он получил отравление ядовитым дымом от пожара, не раз терял сознание, но приходил в себя и продолжал руководить борьбой за спасение корабля.
22 октября 1942 г. командир бригады подводных лодок КБФ капитан 1-го ранга Стеценко подписывает на командира ПЛ «Лембит» капитан-лейтенанта Матиясевича A.M. наградной лист на звание Героя Советского Союза: «Командир подлодки «ЛЕМБИТ» Капитан-лейтенант МАТИЯСЕВИЧ совершил за время Отечественной войны четыре боевых похода. На минах, выставленных им в водах противника в 1941 году, взорвалось два вражеских транспорта.
Выйдя в боевой поход в сентябре 1942 года, тов. МАТИЯСЕВИЧ мастерски преодолел на пути многочисленные минные заграждения, сильные дозоры кораблей и авиации противника. Находясь на позиции, МАТИЯСЕВИЧ действовал исключительно дерзко, проявляя большевистскую настойчивость в достижении боевой цели. Пробыв в море 28 суток, МАТИЯСЕВИЧ, несмотря на усиленную охрану, утопил 3 вражеских транспорта, груженные вооружением и снабжением общим водоизмещением 21 тыс. тонн.
Атакуя конвой, МАТИЯСЕВИЧ одновременно утопил два транспорта. Подвергшись вслед за атакой интенсивному преследованию и бомбежке глубинными бомбами сторожевых кораблей противника, подлодка получила крупное повреждение — произошел взрыв аккумуляторной батареи, пожар, и вода поступала в отсек. Для подлодки создалось весьма трудное положение при непрекращающемся преследовании противника. В полной темноте, в отравленной атмосфере с большим количеством раненых, МАТИЯСЕВИЧ личным примером стойкости и мужества, неоднократно падая в обморок, сумел организовать личный состав на борьбу за живучесть корабля.
Героическими усилиями МАТИЯСЕВИЧА подлодка оторвалась от преследования, экипаж и корабль были спасены.
За героизм и мужество, проявленные при выполнении боевого задания, ходатайствую о присвоении командиру подлодки «ЛЕМБИТ» капитан-лейтенанту МАТИЯСЕВИЧУ звания ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА».
Примечательно, что представление на командира ПЛ «Лембит» поддержал даже Военный совет Краснознаменного Балтийского флота, но в Москве награду понизили без объяснения причин. Алексея Михайловича наградили тогда орденом Ленина.
 СЧИТАЛСЯ «НЕУДОБНЫМ»
 Автор книги «Секреты балтийского подплава» О. Стрижак, не раз общавшийся с Алексеем Михайловичем Матиясевичем и с еще одним командиром подлодки, не ставшим Героем — Грищенко, свидетельствует: «Боевой счет лодки, которой с 42го года командовал Матиясевич, составил 25 вражеских судов, кораблей и подводных лодок общим водоизмещением почти восемьдесят тысяч тонн. Счет лодки Л3, которой командовал Грищенко до 43го года, — 28 кораблей и транспортов…
И оба командира, Грищенко и Матиясевич, всю жизнь переживали тяжелую душевную травму. Им не дали звания Героя Советского Союза. Оба были представлены к Герою еще в 42-м. Матиясевич говорил мне, что его из списка Героев вычеркнул Сталин.
Матиясевич пострадал «за Лисина». Все знают, что Сергей Прокофьевич Лисин был человеком безупречной храбрости и честности. Золотую Звезду Лисин получил за июльский поход 42-го. Затем ему не повезло.
В начале 70-х мне эту историю рассказывали так.
Ночью, в надводном положении, его лодка заряжала аккумуляторные батареи. Финский сторожевик вывалился из ночного шторма и дождя внезапно и случайно. И ударил из орудий в упор. Лисин и сигнальщик были на мостике. Лодка утонула мгновенно. Сигнальщик, привязанный по причине качки к леерам, ушел с ней. Лисина, контуженого и оглушенного, финны вытащили из воды. Командир подводной лодки, Герой Советского Союза — таких в плен еще не брали. Финны бились с ним долго. Ничего не добившись, передали его немцам. Немцы тоже не добились от Лисина никакой для себя пользы. Три года провел он в тюрьмах, казематах, в одиночке, в кандалах. Позднее за то, что не утонул и не успел застрелиться, он вдоволь хлебнул всего, что положено, на Родине. Но, ничего от Лисина не добившись, немцы устроили якобы голосом Лисина радиопередачу. Сталин, как говорил мне сам Матиясевич, вычеркнул Матиясевича из списка Героев со словами: «Слишали ми, как ваши герои падводники па радио агитируют».
К слову сказать, после возвращения из плена капитан 3-го ранга С.П. Лисин прошел спецпроверку в Подольске, был полностью реабилитирован и восстановлен в кадрах ВМФ. В том же 45-м служил командиром дивизиона подводных лодок в Порт-Артуре, где, кстати сказать, ему вручили Золотую Звезду Героя Советского Союза и орден Ленина.
Контр-адмирал B.C. Козлов, хорошо знавший Алексея Михайловича, дает следующее объяснение, почему ему не давали Героя: «Матиясевич слишком деликатный или, если хотите, интеллигентный. В его докладах о боевых походах все в экипаже трудились, старались, проявляли находчивость и мужество! Но что сделал командир лодки, оставалось неясным. Вот и результат: в октябре 1942 года наградили 10 «лембитовцев» орденом Ленина, 14 — орденом Красного Знамени, 12 — орденом Красной Звезды, а Матиясевич, представленный к Герою Советского Союза, так им и не стал. Вот как оборачивается скромность в действительной жизни».
Но все же не только скромность сыграла негативную роль в этом наградном деле. Выскажу свое мнение, сверенное с лицами, принимавшими участие в неоднократном ходотайстве о присвоении ему звания Героя Советского Союза. По характеру Алексей Михайлович был человеком принципиальным и прямолинейным, не склонным всегда улавливать начальственные намерения и заключения, из-за чего считался «неудобным», отстаивая свои мнения и оценки.
Будучи по натуре скромным человеком, Алексей Михайлович не терпел пустозвонства, излишнего восхваления некоторыми командирами боевых успехов, как и своих. Зная профессионально лучше многих офицеров характеристику отечественных и иностранных транспортов и танкеров, он выступал против тоннажа потопленных судов. Отдавая должное мужеству и слаженности действиям экипажа С-13 и способностям его командира, Алексей Михайлович не соглашался с ретивыми писателями, журналистами и теми военморами, которые превозносили «атаку века» А.И. Маринеско до уровня ее «стратегического влияния на изменение исхода войны».
Исход войны предопределили советские воины на сухопутном фронте, а в отношении потерь подводников на потопленной германской плавбазе «В. Густлов» (до сих пор цифры разнятся от 3700 подводников и 100 командиров до 406 подводников и 16 офицеров…) Матиясевич A.M. писал: «…потеря большого количества подводников решающего значения в то время для подводного флота уже не имела… запланированного вступления в строй новых лодок XXI и XXIII серий, для которых готовились кадры подводников, не произошло…»
О. Стрижак также подтверждает слова адмирала: «Матиясевич Алексей Михайлович, знаменитый подводник, рассказывал мне, как он спорил с командирами лодок: «Нет сейчас на Балтике таких больших судов! Ну четыре, ну пять тысяч тонн. А ты загнул — двадцать!»
Матиясевич до июня 41-го был капитаном в торгфлоте и хорошо знал суда всей Балтики.
Командиры лодок на него обижались. Сам Матиясевич писал в своих донесениях честно: транспорт, примерно две тысячи тонн.
За это на Матиясевича обижалось начальство. Начальство получало ордена за успехи подчиненных, и ему нужны были «весомые» победы.
Неприятности начались в 60-е годы, когда западногерманские историки обработали материал войны на море (вахтенные журналы, карты, схемы и кальки маневрирования, донесения командиров) и стали публиковать в «Марине Рундшау» результаты действий наших подводных лодок. Теперь пришлось потрудиться нашим историкам, приводить историю в порядок. Длилась эта работа почти двадцать лет. Многие «победы» оказались фикцией.
Считали, что попали в цель, а торпеды прошли мимо — «вот выписка из немецкого вахтенного журнала. Считали, что утопили транспорт, а он остался на плаву: вот подтверждение». Но это все полбеды. Гораздо хуже, что некоторые атаки и победы были заведомой ложью.
С презрением и насмешкой Грищенко и Матиясевич говорили о Травкине. Травкин имел на своем счету одиннадцать побед, носил Золотую Звезду. Оказалось, что победа у него была одна, незначительное судно. Остальное — плод дезинформации.
Экипаж помалкивал. Война дело такое, вякнешь лишнее — и закопают тебя в штрафроте, в Синявинских болотах. Командиры других лодок подозревали, что у Травкина нечисто, но за руку не схватишь… Скандал был бы велик. Но Кремль скандалов не любил. Немецких историков назвали недобитыми фашистами. Нашим историкам велели молчать. Травкин сиял звездой в президиумах и благословлял пионеров.
А журнал «Марине Рундшау» объявили вражеским и сдали в спецхран.
Однако коррективы серьезные в историю войны на Балтике были внесены. Резко сократился (как и предсказывал Матиясевич) тоннаж потопленных судов: числился в боевом донесении транспорт в пятнадцать тысяч тонн, а оказался в полторы тысячи.
Но среди имен российских подводников вышли в первую строку имена Грищенко и Матиясевича».
Что же касается Маринеско, то мнение Матиясевича здесь однозначно любопытно. О. Стрижак продолжает: «Когда мы сидели с Матиясевичем над конечными главами его рукописи, я спросил его, почему, говоря о действиях балтийских подводников в зиму 44–45-го годов, он не упоминает Маринеско.
Матиясевич рассердился, встопорщил усы и с капитанской назидательностью, будто отчитывая меня за провинность, объяснил, что Маринеско был разгильдяй, недисциплинированный командир… словом: «я такого не хочу даже вставить в книжку».
Через неделю Матиясевич помягчел и, будто в знак извинения, рассказал, что в конце 50-х бывшие командиры-подводники Балтики написали в Кремль письмо с просьбой восстановить справедливость, присвоить Маринеско (тогда еще живому) звание Героя.
Матиясевич тоже подписал ту бумагу. Никто предположить не мог, что расправа будет мгновенной и дикой. Участников «вылазки» поодиночке вытаскивали на широкие ковры, крыли грязной бранью, грозя «разоблачить», сорвать ордена… Орденов не отобрали, но всем «врубили» — по служебной и партийной линии. (Тогда-то, подумал я, капитан первого ранга Матиясевич и «ушел» с военного флота и нанялся лоцманом в Ленинградский торговый порт.) Вероятнее всего, Матиясевич не упомянул в книжке о Марине-ско из дипломатии. Матиясевич хлопотал о постановке своей лодки «Лембит» на вечную стоянку в Таллине и, видимо, не хотел вредить делу. Кто же знал, что Эстония станет заграницей и что в Красную Звезду там будут плевать».
 «ЗА ПЕРИОД БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ»
 После войны Матиясевич продолжил службу на флоте. В 1946 г. его назначили командиром подводной лодки «Щ-303», а в 47-м — командиром дивизиона строящихся и капитально ремонтирующихся подводных лодок Балтийского флота. Осенью 50-го капитан 1-го ранга Матиясевич перешел на преподавательскую работу. Сначала он преподавал на Высших специальных классах офицерского состава подводного плавания и противолодочной обороны, затем в 1-м Высшем военно-морском училище подводного плавания. В 55-м Алексей Михайлович уволился в запас и до конца 50-х работал капитаном дальнего плавания на судах Балтийского морского пароходства. Лишь затем по возрасту перешел на работу помощником капитана — старшим лоцманом Ленинградского морского порта…
Пройдут десятилетия, прежде чем очередное ходатайство о восстановлении справедливости в отношении капитана 1-го ранга Матиясевича пройдет все инстанции. Как свидетельствует контр-адмирал В. Козлов, «последний разговор в Смольном на эту тему состоялся осенью 1994 г., где Алексей Михайлович был вместе с председателем ОСВП ВМФ контр-адмиралом Ю.С. Руссиным. Тогда он был обнадежен руководством о скором положительном решении затянувшегося вопроса. Но не дождался Герой своей Звезды. 28 января 1995 г. он скончался и был похоронен на Серафимовском кладбище. Провожали его в последний путь кроме родных и близких многие флотские сослуживцы, ученики и ветераны».
Пройдет ровно десять месяцев, и Указ Президента Российской Федерации № 1192 о присвоении капитану 1-го ранга в отставке Матиясевичу Алексею Михайловичу звания Героя Российской Федерации будет подписан 29 ноября 1995 года. Как у нас часто происходит, чудеса случаются с опозданием, и все же справедливость восторжествовала.
Ведь за период боевых действий в Великой Отечественной войне в должности командира подлодки Алексей Михайлович Матиясевич совершил целых шесть боевых походов (как старший помощник командира еще один поход совершил в 1941 г.) общей продолжительностью 93 суток, произвел 4 минных постановки (80 мин). Выполнил 8 торпедных атак (14 торпед), доложил о 8 потопленных кораблях противника. Немецкими данными подтверждается, что достоверно потоплен 1 транспорт противника и еще один транспорт — весьма вероятно, а еще 1 транспорт поврежден. На выставленных командой «Лембита» минах оружием достоверно потоплены сторожевой корабль, тральщик, 4 транспорта противника (советская литература указывает на 12 потопленных и 4 поврежденных транспортов и боевых кораблей).
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 марта 1945 года за успешную боевую деятельность экипажа подводная лодка «Лембит» награждена орденом Красного Знамени.
Тогда же, осенью 1995-го, грамоту о присвоении звания Героя Российской Федерации и Золотую Звезду вдове Алексея Михайловича — Валентине Николаевне — вручил представитель Президента РФ в зале клуба КУОППа, где собирались «лембитовцы» на свои традиционные послевоенные встречи.
Что же касается самой подводной лодки, то в 1955 году она стала учебно-тренировочной станцией по отработке подводников борьбе за живучесть. В 1979 году лодка была возвращена с Волги на Балтику, в Таллин. С мая 1985 по апрель 1992 г. «Лембит» использовалась как филиал Музея Балтфлота, но после предоставления Эстонии независимости музейная подлодка превратилась новыми властями в филиал эстонского морского музея…
ПРИМЕЧАНИЯ.
Автором использованы отдельные факты и эпизоды из следующих источников:
 1.Козлов В. Герой-подводник, капитан дальнего плавания. Морская газета. Интернет.
2.Костев Г.Г., Костев И.Г.Неизвестный флот. М., 2004.
3.Матиясевич Алексей Михайлович. Википедия. Интернет.
4.Матиясевич Алексей Михайлович. Герои страны. Интернет.
5.Матиясевич A.M. По морским дорогам. Л., 1987.
6.Стрижак О.Секреты балтийского подплава. СПб., 1996.
 7.ЦВМА. Ф. 3. Оп. 1. Д. 600. Л. 294, 294 об.

Мой ник-нейм deni_didro забит!
Tags: ВМФ., ВОВ., Военная История., Война всё спишет, Красная армия всех сильней, Мифы и мифотворчество., Мифы истории., Познавательно., Правда и мифы, СССР, Советская Россия., Тайны истории., великие люди, память
Subscribe
promo deni_didro november 15, 2015 10:14 34
Buy for 100 tokens
По мере появления новых мыслей и афоризмов буду добавлять их в данную статью. Моей Родине, которой я хочу совершенно другую судьбу. У истории короткая память, но длинные руки. Те, кто делают историю, не задумываются, что её ещё предстоит написать. (Т. Абдрахманов.) От жажды умираю над…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments